Изнанка

Автор: Lika

Маленькая звёздочка, одна из тысяч других, лишь на мгновенье озарила бархатную черноту ночи и исчезла за горизонтом. Падающая звезда…
В детстве Гермиона верила - когда увидишь падающую звезду, стоит загадать желание, и оно обязательно исполнится. Теперь она этому не верит. Да и желаний у неё уже не осталось. Во всяком случае - таких, о которых в душевном порыве можно поведать звёздам.
Подавив тяжелый вздох, Гермиона отвернулась от окна и обратила свой взгляд на молодого человека, который спал беспробудным сном на её постели. Их постели, мысленно поправила себя девушка.
Гермиона невольно залюбовалась игрой лунного света в его волосах. Полная луна посеребрила светлые кудри, ласково разгладила ироническую усмешку в уголке рта, стёрла с лица печать беспричинной жестокости - во сне Драко Малфой казался счастливым беспечным мальчишкой, которым не был никогда. Какое это страшное слово - никогда! Казалось, только сейчас Гермиона поняла его истинный смысл…
Рон. Никогда он больше не улыбнётся ей своей доброй улыбкой, не поддержит в трудную минуту, никогда не скажет, как сильно любит её… Нет, она не должна снова думать о Роне! Хватит уже и того, что каждую ночь она не может уснуть и терзается далёкими образами детства - огненно-красная копна волос, забавная россыпь веснушек и доверчивые голубые глаза служат ей немым укором за неправильную жизнь и не дают обрести покой. Она очень отчетливо помнила, как на четвёртном курсе Рон приревновал её к Виктора Круму, впервые показав, что его чувства к ней отличаются от дружеских, помнила их первый поцелуй и все те нежные слова, которые он шептал ей на ухо в ту ночь, когда они впервые были вместе… Две крупные слезинки скатились по щекам Гермионы Грейнджер, самой умной ведьмы в Хогвартсе. И самой несчастной. Стоически поджав губы, Гермиона вытерла предательские слёзы тыльной стороной ладони. Как там писали в газетах…
Пошарив рукой в ящике стола, что в полумраке было сделать не так-то просто, Гермиона достала пожелтевшие от времени вырезки из "Пророка". Конечно, света, дарованного изменчивым пламенем единственной свечи, было недостаточно, чтобы прочитать написанное, но Гермионе этого и не требовалось - она знала заметки наизусть. И всё же снова и снова перечитывала, умышлено бередила и так не заживающие душевные раны, находя в этом какое-то изощрённое удовольствие. Пусть. Страдание не позволит ей забыть. И простить. Никогда.
"…Пытался остановить Тёмного Лорда …Погиб героически… Награждён орденом Мерлина первой степени посмертно… Гарри Поттер от комментариев отказался…"
Гарри! Увидев это когда-то родное, а теперь такое ненавистное имя, Гермиона непроизвольно сжала руки в кулаки. Ничего не произошло бы, если бы не Гарри! Сколько бессмысленных смертей - Хагрид, профессор МакГонагалл, многие их сокурсники, сам Дамблдор, наконец. Её собственные родители, которые приютили лучшего друга дочери и погибли от зеленой вспышки слепящего света, даже не успев осознать, что происходит. А теперь еще и Рон. Непутевый, никому не известный Рон Уизли ценой собственной жизни спас знаменитого Гарри Поттера. Рон, который всю жизнь находился в тени своих друзей, на которого попадали лишь слабые отблески их славы, всё-таки стал героем. Посмертно. А Гарри, счастливо избежав Убийственного проклятья, с жалкой кучкой своих сторонников, скрывается где-то, всё еще лелея полубезумные планы свержение Вольдеморта. Иногда Гермиона сама удивлялась ходу своих мыслей - её было совершенно всё равно, какая судьба постигнет в дальнейшем весь волшебный мир и её саму в частности. Магический переворот состоялся, и тут уж ничего не поделаешь. После того страшного осеннего дня, проведённого на маленьком семейном кладбище Уизли, она утратила интерес ко всему.
Неожиданно Гермиона поняла, что совсем не помнит похорон Рона. Память не сохранила почти ничего, стараясь уберечь истерзанное сердце. Так, какие-то смутные образы, обрывки воспоминаний: плывущие по серому небу свинцовые облака, скорбные завывания ветра, мертвенно-бледное, будто застывшие вне времени лицо миссис Уизли, неестественно тихие и мрачные близнецы, отчаянные рыдания Джинни, отстранённый невидящий взгляд Перси… И Гарри, стоящий на коленях у могилы друга. Гарри, которого спасла от Авада Кедавра истинно собачья преданность Рона. Гарри, который едва ли не единственный раз в жизни проявил малодушие, не решившись подойти к ней и посмотреть в глаза. Их дружба всем казалось такой прочной, незыблемой, как само время. Когда-то их было трое, и втроём они противостояли всем мыслимым и немыслимым опасностям, справлялись с трудностями, которыми судьба, не щадя, засыпала их. Теперь неразлучной троицы больше нет. Рон погиб, Гарри в бегах, а она, Гермиона, теперь девушка Драко Малфоя. Девушка Драко. Какая насмешка судьбы! Какая утончённая ирония! Как это горько, как нелепо, как страшно!
Казалось, со смертью родителей и Рона, её первой любви, из души Гермионы ушло всё чистое, светлое, прекрасное. Когда Гарри через посредника предложил ей присоединится к Магическому сопротивлению, она отказалась. Не хотелось не то что бороться за какие-то идеалы, а и просто жить, она была не в силах даже существовать, единственным хоть мало-мальски осмысленным желанием девушки было причинить Гарри боль, заставить его страдать так же, как сейчас страдала она. Здравый смысл упорно молчал, Гермиона не понимала и не хотела понимать, что Гарри, потерявшему лучшего друга, тоже очень плохо, поэтому, чтобы хоть как-то досадить Гарри, она и начала встречаться с Драко. Драко, который столько лет дразнил её поганой грязнокровкой, всячески подчеркивая своё презрение к таким, как она, незадолго до смерти Рона сказал, что считает её привлекательной и в своей холодно - пренебрежительной манере предложил встречаться. Оправившись от изумления, она, конечно, отказалось, ведь тогда у неё было всё: семья, любимый человек, лучшие друзья. Сын Пожирателя Смерти и слизеринец до мозга костей был ей ни к чему. Посмеявшись, она прогнала его прочь. А теперь, когда не осталось ничего и никого, она сама пришла к Драко и сама предложила ему стать её парнем. Все эти месяцы, день за днём она живёт вместе с ним, изображая чувства, которых нет, а по ночам рыдает, оплакивая своё детство, рыдает в подушку, чтобы не разбудить спящего Драко.
Да, приход Вольдеморта многое изменил. Перестала быть прежней и я сама, с горечью подумалось Гермионе. Девушка взглянула в зеркало, висящее на противоположной стене. Из стеклянной глади на неё смотрела неулыбчивая незнакомка, слишком тоненькая для своих девятнадцати лет, длинные каштановые волосы ниспадали до самой талии, большие карие глаза подозрительно блестели, выдавая близкое присутствие слёз. А еще в них клубилась тоска - тоска по безвременно ушедшим дням, по несбывшимся надеждам, которые разбились об острые камни ужасной реальности, по той, старой Гермионе, которая знала ответы на все вопросы. Гермионе, которая всё имела и всё потеряла.
…Слёзы неиссякаемым потоком полились из глаз, но Гермиона впервые за долгое время даже не сделала попытки их удержать. У неё в жизни не осталось ничего - ни любви, ни семьи, ни веры. Только месть. Месть Гарри, который отнял у неё её мечту. Ради этой мести она и будет жить дальше.
 

Фотогалерея