Предательство. Глава 8. "Просьба"

Глава 8.

"Просьба"

В Гриффиндорской башне наконец-то наступила относительная тишина, из спален начали доноситься привычные для такого времени суток легкие посапывания и посвистывания студентов факультета, перемежавшиеся с тихим бормотанием во сне. Симус, только что проверивший все комнаты для мальчиков, устало растянулся на своей кровати, недовольно окрикивая самого громкого храпуна старшеклассников - под паровозные звуки ДолгоПупса заснуть было просто нереально. Невилл машинально перевернулся, что-то бормоча о корешках и котелке, явно сражаясь во сне с ненавистным ему профессором зельеделия, и замолчал. Финниган недовольно посмотрел на свои часы: "Волшебные стрелки" показывали уже почти час ночи, из-за этого придурка Малфоя весь Хогвардс поднялся на ноги, и успокоить первокурсников, так страстно мечтающих, чтобы с Драко было "не все хорошо", удалось лишь угрозой снять баллы с собственного факультета. Симус прислушался, в холле оставались еще Гермиона и Джинни, шепотом обсуждавшие происшествие с Малфоем - по отдельным доносившимся до него фразам, Финниган понял, что обе пребывают не в самом лучшем настроении и очень расстроены. Симус сам не мог понять, радоваться ему или огорчаться, с Драко они никогда бы не смогли общаться, взаимная неприязнь у них навсегда укоренилась в характерах. Но быть так глупо атакованным в Хогвардсе, причем явно со спины - такого бы староста факультета не пожелал бы никому. Когда Финниган оттолкнул от Драко обезумевших Уизли и Поттера, он увидел выражение лица Малфоя - бледное, испуганное, в глазах вместо привычного холода застывший взгляд смертельного ужаса. Было совершенно очевидно, что против Драко применили сногсшибательное заклятие, однако застывшим в оцепенении студентам почему-то не приходило на ум использовать свои палочки. "Эвергин", - наклонившись к Малфою прошептал Симус. Тот чуть дернулся и схватил его за ногу, чуть слышно хрипя: "Помоги мне". Уже потом Снейп будет орать на учащихся, не способных помочь товарищу в экстренной ситуации, снимать очки со всех подряд и трясти Поттера с требованием объяснений, но тогда Финниган еще долго стоял около лестницы, вспоминая два слова Драко. "Черт", - пробормотал Симус, переворачиваясь на спину. - "Теперь еще не хватало стать сентиментальным и побежать утирать нос Малфою, как Уизли с Поттером. Еще бы и этих двух болтушек снизу с собой забрали" - с этой мыслью, бросив в начинающего опять похрапывать Невилла свитком с решенной по арифмантике задачей, Симус уснул.
Гермиона в последнее время мало общалась с Джинни, тратя свободное от учебы и выполнения обязанностей старосты время на постоянное примирение Рона и Гарри, отчаянно переживая за них обоих. Да и особыми уж подругами они не были, Джинни когда-то была безумно влюблена в хмурого темноволосого мальчика с маленькими вечно разбитыми очками, потом, к великому облегчению, в ее жизни появился Драко. Иногда она очень завидовала им: Малфой всегда был очень галантен, тактичен в выражениях, сдержан в эмоциях, что не мешало ему показывать свои чувства к Уизли. Один раз Гермионе случайно пришлось увидеть их в Северной башне, после чего с красным лицом она вернулась к профессору МакГонагл, потеряв при этом половину зачетных пергаментов факультета - никогда бы не подумала, что Малфой может быть таким страстным.
- А тебе он нравится? - Гермиона, видимо, последнее предложение произнесла почти вслух. Джинни испытывающе поглядела на нее.
- Драко - брат Гарри и… - староста запнулась на полуслове. Конечно, Малфой ей нравился, но она не собиралась обсуждать это с его подружкой.
- Я не про это, - Джинни встряхнула головой. - Он нравится тебе как парень?
- Вы с ним гораздо больше подходите друг к другу, - Гермиона начала сердиться на Уизли. Гарри в ее представлении был единственным человеком, с которым она могла бы связать свою жизнь. Чувство, которое началось как дружба одиннадцатилетних детей, прошедшее не одно препятствие, закаленное в огне душевных мук. переросло в огромную любовь. Чувствовать Гарри рядом, вдыхать аромат его растрепанных волос, поправлять и чинить его очки, говорить ему каждое утро "любимый" - для Гермионы это было как необходимость, как дыхание. Потерять его значило бы - потерять свою жизнь. Но где-то рядом с Гарри всегда стоял Драко, словно маленькое привидение ее чувств. Гермиона тут же вспоминала шкафчик в особняке Малфоев, горьковатый перечный аромат, жаркие объятия Драко. От этих воспоминаний у нее всегда кружилась голова, и появлялось какое-то чувство вины, она старалась тут же отогнать эти воспоминания, но маленький чертенок в ее душе рисовал образ Малфоя на заднем плане портрета Гарри.
- Я знаю, - как сквозь пелену до нее донеслись слова Джинни. - Для меня Драко, как для тебя Гарри. Они оба очень смелые и храбрые, готовые отдать все самое дорогое за наше с тобой счастье. Но иногда мне становится страшно: сможем ли удержать нашу любовь?
- Ты любишь его? - спросила Гермиона, внимательно разглядывая лицо Уизли.
Глаза Джинни наполнились слезами, тихо капающими на бледные от усталости щеки - она любила Драко, боясь когда-нибудь потерять его или сделать ему больно.
- У вас все получится, - Гермиона осторожно заглянула в заплаканные глаза Уизли. - Драко любит тебя, дай ему возможность понять и осознать свое чувство, не лишай его этого.
Джинни отвернулась, по задрожавшим плечам было видно, как беззвучный стон ее души не мог найти выход. Почему Драко, такой нежный и ласковый еще вчера, сегодня отшвырнул ее руку и потребовал больше к нему не подходить? Что же случилось?

***

Драко лежал в своей кровати, мысленно удивляясь, как ленивое чувство блаженства сковало его тело. Не хотелось ни переворачиваться, ни открывать глаза, даже думать - словно сознание отчаянно боролось с миром грез и снов. Малфой всегда поднимался по утрам с огромной неохотой, ругая про себя чертовые распорядки Хогвардса. Но в глубине своей души Драко понимал, в чем заключается его злость и раздражение - только ночью он был самим собой, со своими мыслями и переживаниями, любовью и страхами, просыпаясь по утрам, ему приходилось вечно надевать холодную маску отчуждения и холода, за которой можно было скрыть свои подлинные чувства. Когда-то Поттер его спросил: "Зачем?". Драко не стал тогда отвечать, но по вечерам, оставаясь с собой один на одни, слова Гарри всплывали в сознании, отодвигая сон на заднюю линию. Малфой-старший - Драко редко теперь называл его отцом - постоянно твердил, что ненавидеть гораздо легче, чем любить, привязанность к другому дает тому шанс управлять и манипулировать собой. Проще никогда быть никому и ни в чем не обязанным, заставлять людей держаться на расстоянии, рассчитывая и предугадывая их возможное поведение холодным и ясным умом. В их доме никогда не было теплоты - ледяной туман равнодушия и отчужденности сковывал владения Малфоев. Воспитанный на таких отношениях в их семье, где каждый жест, слово, взгляд мог быть расценен глупое и опрометчивое проявление сентиментальности, Драко не без удивления наблюдал за другими детьми - тем не приходилось что-либо скрывать, они не стеснялись и не боялись улыбаться, прыгать от восторга, плакать от обиды или досады. Когда он интересовался у Люциуса, почему ему нельзя делать так же, тот надменно повторял одну и ту же фразу: "Ты - Малфой. И у тебя нет выбора". Следом за этим всегда шло наказание, жестокость Люциуса не знала границ даже к сыну, а слезы боли Драко приводили того в еще большую ярость. Нарцисса, глядя на маленькое истерзанное побоями тело своего сына, всегда молчала, сдерживая в себе порыв обнять его и пряча глаза от катившихся слез. "Мама…", - Драко тянул к ней свои ручки, но та лишь испуганно оглядывалась на дверь и тихо шептала: "Будь сильным, сын. Сдерживай свои эмоции". И он научился. Драко не смог, да и не хотел, убить в себе невостребованные никем чувства, но научился прятать, прятать так глубоко, чтобы никто и никогда не увидел их проявлений. Так стало легче жить, общаться со сверстниками, разговаривать с родителями - Драко научился быть равнодушным ко всему, даже к себе. И то, что иногда он переставал сдерживать свои эмоции, по-настоящему его пугало, заставляя каждый день возвращаться в опостылевший ненавистный холодный домик его души и прикрываться ледяной маской полного отчуждения. Догадывались об этом только два человека - его брат и Джинни, но и им Драко редко когда мог показать свое настоящее истинное лицо - когда носишь что-нибудь очень долго, оно обязательно с тобой сольется и станет вторым я. Именно это "я" и оттолкнуло сегодня Джинни от него, заставляя Малфоя так себя повести.
Драко лениво приоткрыл глаз, сквозь маленькую щелку увидев две неясные фигуры в темной пустоте его спальни, которые почему-то были одеты в гриффиндорские плащи - по правилам Хогвардса, учащимся одного факультета не разрешалось посещать другой без специального разрешения декана или директора школы. В таком случае, что эти Гриффиндорцы делали в его спальне?
Поттер, черт возьми, что ты тут делаешь?
- Очнулся, - радостный крик Гарри чуть не перебудил половину Слизерина. - Мы уж думали, придется ждать до утра.
- Можете подождать, - Драко, не понимая почему, огрызнулся. - Я еще не выспался, интервью дать не смогу. Кто там с тобой маячит? Грейнджер?
Это Рон, Драко.
- Вот только его здесь не хватало! - Драко моментально очнулся от полусладкой дремоты и резко подскочил на кровати. - Решили устроить массовое паломничество в мою спальню? И почем торгуете билетами на ночной сеанс?
Гриффиндорцы смутились, на часах действительно было уже давно за полночь, и, хотя Снейп и упросил мадам Помфрей оставить Драко в своей спальне, та настаивала на полном спокойствии и полноценном отдыхе ее пациента, не беспокоя его до утра. Выражая свое неудовольствие взглядом, в глубине души Малфой был рад присутствию Гарри и… Рона. Черт, Рон почему-то вдруг перестал раздражать Драко, заставляя при виде него сразу же вспоминать Джинни - в конце концов, если их мечтам суждено будет сбыться, они станут… м-м-м родственниками с этим долговязым и рыжим Уизли. Но ведь показывать это вовсе не обязательно, правда?
- Мы сейчас уходим, - Гарри и Рон тихонько приблизились к нему. - С тобой все нормально?
Драко смутился - Поттер, задавая этот вопрос, всегда с братской преданностью вглядывался в его глаза. Рон тоже встревожено смотрел в его сторону.
- Если вы тут не собираетесь ночевать, - Малфой чуть покачал головой, - то нормально. Кровать всего одна, а спать на пижамке я больше не хочу, Поттер. К тому же, Уизли придется караулить рассвет - фокус с аппарацией больше не пройдет…
- Мы не собираемся тут ночевать, - нетерпеливо перебил Рон. - Нас ждут Гермиона и Джинни, которые очень волнуются за тебя - мы пообещали принести им с собой хорошие новости. Расскажешь, что произошло?
- Откуда мне знать, - Драко явно сам не знал всех ответов на вопросы. - Просто спускался вниз, чтобы… передать Филчу новое расписание занятий учащихся, потом…
Драко досадливо поморщился и потер бедро:
- Какого черта? - Малфой нахмурился.
- Ты не видел лица? - Поттер не обратил никакого внимания на последнее замечание брата.
- Послушай, Гарри. - Драко уже всерьез начал злиться. - Мне уже не десять лет, и, учитывая наши с тобой возможности и реакцию, у придурка, который применил Сногсшибательное заклятие, не было бы никаких шансов, видь я его лицо. Узнаю, чьи это проделки - заставлю пересчитать все ступеньки этой чертовой лестницы. И давайте, дуйте в свой Гриффиндор - поговорим обо всем завтра, не хочу, чтобы от вашего любопытства у меня назавтра появились круги под глазами.
Драко демонстративно шлепнулся назад в постель, повернулся спиной и недовольно забубнил что-то себе под нос. Рон осторожно потянул Гарри за рукав, кивая в сторону двери и показывая глазами на плащ. Уже подойдя к двери и тихонько ее открывая, они услышали, как Малфой шепотом окликнул Уизли:
- Эй, рыжеволосый, задержись-ка на минутку.
Гарри недовольно уставился на Малфоя, но, не выдержав хмурого взгляда брата, прикрыл за собой дверь и стал молчаливо вслушиваться в тишину Слизеринского холла, пытаясь узнать, о чем говорят эти двое. Но Рон и Драко общались шепотом, поэтому до Поттера не долетело ни одного слова.
- Твой совенок не мог тебя найти и бросил мне это, - Драко тихо вытащил из тумбочки измятый кусочек пергамента, зажатого в руке при падении с лестницы. - Это то, о чем я подозреваю?
На пергаменте было всего несколько слов: "Мы с вами никогда не встречались, это ради вашего же блага. Надеюсь, вы поняли, о чем речь". Подписи не было.
- Нет, это никак не связано, - Рон покачал головой. - Не бери в голову, а то начну думать, что ты начинаешь переживать за меня.
- Не говори ерунду, Уизли, - Драко и виду не подал, как Рон был близок к истине, и, замявшись, добавил, - передай мои извинения Джинни, я… Ну, в общем, она поймет,… должна понять…
Тот тихонько кивнул и направился к двери.
- Эй, Уизли, ты не в курсе, кто меня переодевал? - Драко взглядом показал на свои шортики.
Рон густо покраснел и выскочил из спальни, чуть не столкнув Поттера с лестницы.
- Гарри, ничего особенного, честно. - Рон решил предвосхитить вопрос друга. - Хоть ты и обещал не спрашивать, могу заверить - чья-то глупая шутка…. И почему, Поттер, ты так срочно понадобился Дамблдору? Мне не пришлось бы…
По пунцовому лицу Рона Гарри понял, о чем речь: в спальню Малфоя, помимо мадам Помфрей, Дамблдор пустил только Снейпа, Поттера и Уизли. Учитывая возраст пациента и его почти бессознательное состояние, врач попросила переодеть Малфоя кого-нибудь из мужчин - на порванной вокруг бедер мантии запеклась кровь. Снейп брезгливо вышел, Дамблдор увел Гарри в угол и тихо о чем-то расспрашивал, поэтому Уизли и пришлось с красным от смущения лицом стаскивать с Драко одежду вплоть до…
- По крайней мере, ты теперь можешь не волноваться за Джинни, раз у Малфоя там все в порядке, - хихикал Поттер, поднимаясь по лестнице в башню Гриффиндора и обнимая бросившуюся на его шею Гермиону.

***

Профессор МакГонагл редко видела Дамблдора настолько растерянным: с момента произошедшей с Драко неприятности тот почти не произнес ни слова. Директор молча уставился на камин, тихонько рассуждая, видимо, сам с собой. Палочки учащихся были проверены в течении одного часа - никто из студентов в этот день не применял сногсшибательного заклятия. Даже Пивз, обожающий подобные падения студентов с лестниц, под строгим взглядом Кровавого Барона качал головой в ответ на вопрос, видел ли кого-нибудь постороннего в помещении школы. От картин вообще толком ничего не добились, дамы только хлюпали носами и прикладывали платочки к глазам, жалея "бедного мальчика", а пожилые профессора делились воспоминаниями о мерах наказания в бытность их жизни - в конце концов, на них махнули рукой и наложили временное заклятие беззвучия. Филч, в ведении которого находились коридоры и помещения в любое время суток, отчаянно пытался допросить миссис Норрис, но та лишь лениво зевала, всем своим видом показывая полное равнодушие к своему хозяину и его проблеме. Словом, складывалось ощущение, что Драко наложил заклятие сам на себя, решив, таким образом, немного повеселить гриффиндорцев, но тогда почему у него были такие смертельно испуганные глаза? И этот вырвавшийся стон, направленный к Финнигану явно не делал Малфоя шутником.
- Профессор Дамблдор, - МакГонагл решила нарушить молчание, воцарившееся в кабинете, - вы не считает, что в связи с последними странными событиями руководству школы необходимо принять меры предосторожности?
- Я не думаю, Минерва, что это может касаться всех учащихся Хогвардса, - Дамблдор словно очнулся от раздумий. - Это может привлечь к школе совершенно ненужное внимание со стороны родителей и некоторых представителей министерства, вы ведь прекрасно знаете, чего нам стоило отстоять нашу школу в последние годы - несколько раз она была на грани закрытия.
МакГонагл удивленно подняла брови вверх, меньше всего она ожидала услышать такие слова от Альбуса, всегда ставившего жизнь и здоровье учеников превыше рейтинга школы во всемирном каталоге "Лучшие образовательные колдовские учреждения", и никогда не огорчавшегося из-за отсутствия Хогвардса на первой строчке.
- Нет, коллега, вы меня неправильно поняли, - Дамблдор чуть усмехнулся. - Я имею виду, что события не коснутся всех учащихся нашей школы. А за некоторыми с удовольствием присмотрит профессор Дулифф.
- Альбус, вы полагаете, что маггл способен защитить их от возможных неприятностей? - с сомнением покачала головой Минерва. - Я, конечно, очень уважаю профессора Дулиффа и его разработки, но в большинстве случаев, он сам беспомощен. Взять хотя бы эту историю с Финниганом…
Она не успела договорить, как в камине вспыхнуло зеленоватое пламя, и чей-то голос попросил связи с профессором Дамблдором. После утвердительного ответа появилась голова Шизоглаза Хмури, сердито поглядывающая на директора.
- Где тебя носило, Альбус? - старый аврор предпочитал называть Дамблдора без регалий. - У меня пара новостей, завтра об одной из них ты сможешь прочитать в этой дурацкой газетенке.
Дамблдор мельком увидел какой-то смятый клочок бумаги, очень похожий на издание "Волшебные сенсации".
- Во-первых, - прорычал Хмури, - мы установили экземпляр книги, из которой выдирали страницу, боюсь, принадлежит она нашему с тобой хорошему знакомому - пока этот бездельник молчит, но завтра я развяжу ему язычок. А во-вторых, отмечены первые появления зомби среди магглов, Альбус. Их полиция, совместно с нашими аврорами, прочесывают кварталы в поисках, есть подозрения, что была попытка реинкарнации животного - на всякий случай, труп зверька пока находится на экспертизе в медицинской лаборатории Министерства.
- Есть хоть какие-то сведения о похищенном экземпляре? - голос директора чуть дрогнул.
- Увы, ничего, - Шизоглаз злобно стиснул зубы. - Я бы на твоем месте предпринял бы меры безопасности для учащихся, хотя бы негласно. Хогвардс вечно попадает в поле зрения ненормальных колдунов, словно магнитом их тянет к вам.
Голова пропала, Дамблдор откинулся назад и тихонько повернулся к МакГонагл. Та растерянно поправляла очки, словно пытаясь переварить только что услышанное от Хмури.
- Кажется, началось… - Директор чуть сдвинул брови. - Боюсь, Минерва, вы правы насчет студентов. Давайте-ка обсудим кое-какие вещи…
- Альбус, неужели все это может повториться? - МакГонагл нервно хрустнула пальцами. - Я имею ввиду…
- Вольдеморта? - Дамблдор закончил за нее фразу и покачал головой. - Нет, Минерва, ему уже вряд ли поможет и кровь единорога, и "НЕКРОНОМИКОН". Его плоть и кровь уничтожены окончательно, душа отправлена туда, откуда никогда ей не вернуться, ведь это даже не ад - это вечное забвение, в котором тот обречен существовать без силы и без своих способностей, вечная тишина и одиночество. Но беда волшебного и маггловых миров не в одном Вольдеморте - таких убийц как Риддл очень много, они ждут своего часа и наносят удар в тот момент, когда его вовсе не ожидаешь. Мы все несколько расслабились после уничтожения угрозы со стороны Вольдеморта, но жизнь продолжается, и никто не давал гарантий, что не появится новый зверь.
МакГонагл грустно кивнула головой и достала свой волшебный блокнот.

***

- Да нормально все с вашим драгоценным Драко, - Рон устало отмахивался от приставшей к нему Джинни. - Тебе велел кланяться и передавать свои искренние извинения.
Джинни как-то странно выдохнула и тут же убежала к себе в спальню. Дождавшись, когда Гермиона наобнимается, Гарри и Рон поднялись и молча плюхнулись на кровати. Симус, проснувшийся только для того, чтобы не совсем цензурно обругать их за возвращение в такой поздний час, швырнул в ДолгоПупса тапочкой и снова засопел. Рон тоже почувствовал усталость и, хмурясь, стаскивал с себя брюки. Оба машинально пожелали друг другу спокойной ночи и задернули занавески. Прошло минут пять, Гарри уже слышал легкое посвистывание Уизли, но сознание Поттера и не думало отключаться, проигрывая в воображении события ушедшего дня.
- Рон, - Гарри забыл, что тот, очевидно, уже смотрит картинки из сна. - А что они делают, когда ты их видишь?
В зеркале сокровенных желаний Поттер неоднократно видел себя с родителями: все трое стояли, обнявшись и тихо улыбались печальному Мальчику-Который-Выжил. Как хотелось иногда перешагнуть по ту сторону зеркала и обнять их, но холодное препятствие всякий раз жестоко отталкивало его от заветной мечты.
- Какие они, Рон? Они улыбаются или хмурятся? - Гарри продолжал задавать вопросы спящему другу. - Как они выглядят, во что они одеты?...
Поттер, прекрати. Твои мысли сейчас совершенно неуместны.
Извини, Малфой, мне немного взгрустнулось.
И ты решил, что это прекрасный повод разбудить Уизли с ДолгоПупсом и поплакаться им в жилетку? Боюсь, они этого не оценят.
По крайней мере, они хотя посочувствовали бы, в отличие от некоторых…
Замолчи, Поттер! Замолчи и оставь Уизли в покое.
Чего ты так за него распереживался? Понравилось, как…
Драко замолчал, но Гарри понял, что сморозил совершенную глупость - в сознании Малфой никогда бы и близко не подпустил Рона к себе.
Извини, Драко, это неудачная шутка.
Ты думаешь, Поттер, тебе одному так тяжело, когда вспоминаешь родителей? Ты расстраиваешься из-за своих мыслей по людям, которых нет давно в живых - это мне понятно. А не задумывался, какого Уизли видеть их почти каждый день, пытаться с ними разговаривать, чтобы понять - что же такого тот должен сделать или передать. Ты избил его в тот же миг, когда Рон честно признался в своих видениях. Какого ему сейчас, если ты сам не желаешь признать очевидный факт, обманывая себя и пиная своего друга за его малейшее напоминание о них. И если ты готов ради своих переживаний разбудить несчастного Уизли, я поднимусь с постели и набью тебе морду. Ты понял меня, ПОТТЕР?
Драко заставил Гарри невольно вздрогнуть, сам он редко задумывался над таким вопросом. Действительно, а какого это, переживать за человека, потерявшего своих близких? Должен ли тот требовать от окружающих сочувствия и жалости, имеет ли он, Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, заставлять мучаться от собственных переживаний других, например, Рона или Гермиону, Драко, который в ту ночь тихо плакал рядом с ним…
Сначала найди ответы на эти вопросы, Поттер, а уж потом буди Гриффиндор…
Драко прав, Гарри уже неоднократно замечал, как заставляет Рона невольно съеживаться, начиная расспрашивать о видениях. Было видно, как тот бессильно опускает руки, не имея возможности объяснить смысл появления Джеймса и Лили, или хоть как-то помочь Гарри. Скорее всего, именно из-за этого последний приходил в состояние холодного бешенства, лишенный права достучаться до смысла появления его родителей - этого состояния Рон панически боялся, сразу же начиная молчать и опускать взгляд в пол.
- Какие они сейчас, мои родители?... - глухим голосом повторил Гарри в последний раз и закрыл глаза. Чей-то тихий всхлип потревожил тишину глубокой ночи, потом еще один, потом еще. Симус, спящий очень чутко и раздраженный непонятными спросонья звуками, с вялой руганью в адрес ДолгоПупса накрылся подушкой. Гарри поднялся и с удивлением выглянул из-под занавески: всхлипы доносились от кровати Рона.
- Ты чего? - озадаченно спросил Гарри, глядя на беззвучно содрогающееся от невидимых слез смешное тело Уизли. Тот единственный в палате для мальчиков старшего курса до сих пор носил пижаму, с каждым днем вырастая из нее до неприличия. - Маленькому Ронику приснился плохой сон?
- Они улыбаются и смеются, иногда показывают в твою сторону руками, иногда плачут и молча смотрят на меня, иногда говорят, но я не слышу, о чем - их губы двигаются так медленно и незаметно, - Рон поднял лицо и жалобно посмотрел на Гарри. - Прости, я не знаю ключа к отгадке.
Ну и скотина же ты, Поттер.
- Мы найдем решение, Рон, обязательно найдем, - Гарри присел около Уизли и уверенно заглянул в его глаза. - Я обещаю. Только ничего не скрывай от меня и Драко.
- Я бы отдал все свое богатство, чтобы ты хоть ненадолго увидел родителей, - Рон прошептал очень тихо, словно чего-то пугаясь.
"Увидеть родителей,… увидеть родителей…", - эхом повторял в своей спальне Драко, отключая мысленную связь с Поттером. Ну, конечно, почему ему раньше не приходило это в голову, ведь ВСЕ ТАК ПРОСТО!
Малфой небрежно набросил на почти голое тело мантию и выскользнул из подземелий Слизерина. Хогвардс спал, Толстая Тетя даже не открыла глаза, пропуская Драко в башню Гриффиндора. Осторожно приоткрыв дверь в спальню и отодвинув занавеску, он с нежностью уставился на нее - пряди золотистых волос спадали на маленький курносый носик, придавая лицу очаровательно смешное и по-детски невинное выражение. Драко не выдержал и страстно припал к ее губам, жадно притягивая к себе ее лицо.
- Драко? - изумилась она, когда Малфой чуть отпустил свою страстную хватку. -Ты с ума сошел, что ты делаешь в нашей спальне в почти голом виде?
- Джинни, - Драко нежно смотрел в ее глаза. - Я потом тебе все объясню, но сейчас мне нужна твоя помощь - обещай, что не откажешь?
- Надеюсь, это не то, что я подумала, - Джинни чуть смущаясь, кинула взгляд на боксеры Малфоя. - Не самое подходящее для этого место…
- Я хочу, чтобы Гарри увидел своих родителей, - смутился Малфой, запахиваясь в мантию. - Где твой хроноворот времени?


 

Фотогалерея