Предательство. Глава 6. "МАГНИТЫ"

Молли никогда не видела своих сыновей-близнецов в таком разъяренном виде. Конечно, их часто наказывали за всяческие глупые проделки дома и в Хогвардсе, почти каждую неделю присылая им по вопиллеру и держа под рукой старенькую метлу "Комета" для "одного места", но их обиды хватало максимум на час-полтора, после чего глаза Фреда и Джорджа загорались идеей нового развлечения. Мать даже подозревала, что наказания за шалости приносит близнецам очередной стимул совершить очередное безрассудство - поэтому в последнее время она ограничивалась душещипательными беседами о моральном облике и чести семьи главы Министерства Волшебства. В такие моменты Фред и Джордж всегда уставлялись в пол и ковыряли его носками ботинок, словно малые дети. Молли даже не осознавала, что Фреду и Джорджу уже по восемнадцать лет, и они - владельцы достаточно разветвленной сети хохмагазинов, поэтому всегда могла позволить себе не стесняться в выражениях. Но новость о Роне повергла ее в шок. Когда тот прибыл их Хогвардса неделю назад с расцарапанным лицом в явно похмельном состоянии, Молли готова была сломать "Комету" об мягкое место мученика. Ее совершенно не интересовали причины такого поведения Рона, хотя он их и не скрывал, - в сознании хозяйки очага семейства Уизли Мальчик-Который-Выжил, "маленький Гарри", был полноправным членом и обитателем их "Норы". В доме с Поттером всегда обращались как с хрустальной вазой, стараясь отвлекать его от грустных мыслей и тревог, иногда Молли казалось, что если бы не Сириус и Нарцисса, она давно бы усыновила Гарри - так прикипела к нему душой. Близнецы, редко допускающие в свою компанию даже Рона и, тем более, Перси, бегали с ним как малые дети. Но сейчас, похоже, все перевернулось.
- Мама! Ты понимаешь, что он ударил Рона ногой, - Фред в ярости стиснул кулаки. - Он ударил его несколько раз!
Молли отчаянно перевела взгляд на Чарли, тот молча опустил глаза, словно подтверждая слова брата. Она никогда не представляла себе, что близнецы могут так переживать за Рональда, обиды и переживания которого никогда не воспринимали всерьез. "Роник-Слоник", утри-ка свой носик!" - это все, что мог услышать Уизли-младший, с зареванными глазами подбегавший к ним искать утешения. Поэтому ярость Фреда и Джорджа повергла ее в шок.
- Фред, я уверена, что Рон сам во всем виноват, - начала было Молли, но тут же осеклась.
- Он падал с метлы, мама, а Поттер ударил его ногой, - Джордж с ненавистью швырнул тарелку в камин. - Чертов Поттер скинул его на землю!
- Это было, наверное, случайно, - она пыталась хоть как-то найти объяснение поступку Гарри. - Он наверняка не видел, что это Рон.
- Если тебе так дорог этот Поттер, может, будет приятно узнать, что он пинал моего брата уже на земле, лежащего со сломанной рукой, - Фред уставился на нее с ненавистью. - Бил беспомощного человека, твоего сына!
- Мне дороги все мои дети, - яростно возразила миссис Уизли, - и Гарри, которого я знаю уже столько лет. Он не раз спасал всем нам жизни, не боясь сразиться с Тем-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут. Уверена, что вы все слишком драматизируете, подросткам свойственна юношеская агрессия - выпустили пар, а через минуту пожали друг другу руки. Вспомните хотя бы Драко: с ним ведь тоже не складывались отношения. Может, Рон и Гарри немного устали друг от друга, им нужно побыть отдельно и успокоиться.
- Мама, ты не можешь отрицать тот факт, что как бы мог не прав быть Рон, Гарри не имел права так поступать, - Чарли мягко тронул Молли за руку. - Мы все немного слепы, когда начинаем искать оправдание Мальчику-Который-Выжил. Но Поттер уже не ребенок, я предлагаю разобрать этот случай вопиющей жестокости на школьном совете и потребовать от Гарри серьезных объяснений. Если у них с Рональдом проблемы, я вовсе не хочу лишиться брата из-за чьей-то слепой веры в героя.
Миссис Уизли молчала, изредка бросая нервные взгляды на своих сыновей.
- Хорошо, пока мы все не наделали глупостей, - Молли с тревогой посмотрела на близнецов, не стеснявшихся обсуждать при ней планы "набить морду очкарику", - я переговорю с Сириусом и завтра приеду в Хогвардс.

***
Гарри открыл глаза и видел, что находится в больничном крыле. Рядом, сидя на стуле опустив голову на подушку, спала Гермиона. Он машинально погладил растрепанные волосы, прижавшись носом к ее лицу. Возвращающееся сознание заставило Гарри инстинктивно схватиться рукой за шею, чтобы нащупать Амулет жизни Драко. Маленький медальончик снова болтался на груди, переливаясь в лучах яркого солнца, и показывал, что с Малфоем все в порядке. Стараясь не разбудить Гермиону, Гарри аккуратно поднялся и встал с кровати, чтобы одеться. Правую кисть руки немного жгло, на ней можно было увидеть небольшой шрам в форме круга, словно кто-то нечаянно уронил на нее маленькое раскаленное колечко. Поттер нахмурился от воспоминаний, представив выражение лиц его школьных товарищей после вчерашних событий - вряд ли он выглядел в их глазах героем: беспокоясь за жизнь Драко, он чуть не убил Уизли. Так что же произошло под конец? Почему его отшвырнуло от Рона, как только Гаррина рука соприкоснулась с лицом Уизли? Но даже если это была чья-то палочка со сногсшибательным заклинанием, Поттер был безумно благодарен неизвестному колдуну - охвативший страх за Амулет жизни Малфоя мог бы наделать еще много неприятностей, вплоть до Заклятия Смерти.
- Интересно, меня уже исключили или для начала Снейп приготовил мне медленнодействующий яд? - тихо спросил он сам себя. В том, что профессор зельеделия не упустит шанс испортить карьеру Поттеру на всю жизнь (Мальчик-Который-Сошел-С-Ума), он не сомневался, хотя в настоящий момент это нисколько не беспокоило.
- Гарри? Ты уже проснулся? - Гермиона подняла голову с подушки и сонно уставилась на него.
Гарри спрятал глаза, вспомнив вчерашние слезы его любимой. Он подошел к Гермионе и уткнулся носом в ее колени.
- Выглядел отвратительно, я знаю, - начал шептать он. - Не представляю, что на меня нашло. С Драко все в порядке?
- Ты хотел спросить, как дела у Рона? - жестко поправила его Гермиона. - Твой Малфой был на ногах уже через несколько минут, требуя у мадам Хуч засчитать победу Слизерина, после того как Джинни нашла Амулет на поле.
- Где он был? У Уизли? - Гарри не поднимал глаз, надеясь услышать положительный ответ.
- Он лежал в нескольких метрах вместе с обрывком твоего свитера. О, Гарри, что ты наделал… - Гермиона тяжело вздохнула и опустила ладони на торчащие во все стороны волосы Поттера.
- Я… я не знаю, наверное, испугался за Драко, - он стал рассказывать свой странный вчерашний сон.
- Ты выгнал Рона из спальни? - с непониманием выдохнула Гермиона. - Как ты мог так поступить? И ничего мне не сказать?
- Прости, я был взбешен, сон казался такой реальностью… - он с тоской заглянул ей в глаза. Самым страшным наказанием для Поттера был бы холодный блеск ее взгляда, но Гермиона смотрела на него с такой любовью, что Гарри беззвучно задал ей вопрос.
- С ним все в порядке, мадам Помфрей вылечила его руку за три минуты, но… - Гермиона остановилась и нервно закусила губу. - Рон так рвался к тебе, что пришлось оттаскивать его за ноги. Он все время твердил о какой-то связи, называл всех непонимающих студентов и педагогов придурками, пока Дамблдор не произнес сонное заклятие и не отнес его к Дулиффу.
- А кто применил Сногсшибательное заклинание, когда…- Гарри замялся.
- В том то и странность, что никто, - Гермиона задумчиво посмотрела на его руки. - Все были слишком далеко, чтобы точно поразить цель и стащить тебя с Рона. Тут что-то не сходится.
Гарри обнял Гермиону за плечи и нежно поцеловал. Ужас того, что она может на него сердиться, пугал и наполнял тоской.
- Гермиона, если Рон захочет, чтобы я покинул Хогвардс, так и будет, только не сердись, любимая, - тихо прошептал он.
- Боюсь, не получится, Гарри, - она тихо рассмеялась, - Рон не отпустит тебя от себя ни на шаг, если верить его вчерашним обещаниям.

***

Накануне вечером, после бурных событий в Хогвардсе, разгоряченная малиновым коктейлем Джинни сидела с Драко в "Трех Метлах" и тихонько хихикала - Малфой несказанно удивил ее, пригласив отведать "греховное яблочко виноделов". Вообще-то, отношения у них были странными, если не сказать, глупыми. Одними вечерами они жарко и пылко целовались в Северной башне, распугивая проснувшихся от весеннего солнца светлячков и бабочек, на другой день не разговаривали, обдавая холодом друг друга, словно были смертельными врагами. Причем, повторялось это с такой регулярностью, что Джинни уже готова была составить своеобразный "лунный календарь", чтобы случайно не послать Драко воздушный поцелуй в "критические для них дни". С Малфоем было всегда весело, он умел отпускать неплохие шуточки в адрес проходящих колдунов, многозначительно при этом поднимая пальцы, словно изображая Дамблдора или МакГонагл. Иногда Джинни задавала себе вопрос, чем же так привлекает Драко страдающих от безнадежной любви "маленьких дурочек вроде нее"? Понятно, что не обходилось без колдовства - в роду Малфоев явно присутствовали виллы, из-за чего Драко имел красивые серебряные волосы и обольстительную внешность. Но глаза его были всегда так печальны и холодны, что иногда было страшно утонуть в их бездонной пустоте, а манера разговаривать бесила даже самых стойких поклонниц - высокомерие, с которым Малфой произносил даже слова приветствия, сразу приводило в ступор набравшихся смелости их сказать. Тонкие и почти бесцветные губы придавали Драко выражение вечной брезгливости к окружающим, улыбку на его лице можно было увидеть очень редко - чаще всего ее заменяла кривая и иронично-самодовольная усмешка, заставляющая собеседника непроизвольно злиться. И все же, что-то в нем определенно было такого, чего никогда нельзя было увидеть ни в ее братьях, ни даже в Гарри. С ним Джинни чувствовала себя (если только это был не "день отчуждения") в безопасности, словно холодность Драко могла заморозить любую опасность.
- У меня красивые руки, согласна? - Малфой увидел, как чуть захмелевшая от коктейля Уизли начала с удовольствием осматривать его фигуру.
- Если знать, как ими воспользоваться, - она глупо захихикала.
Малфой чуть смутился. Вообще-то, Джинни ему всегда нравилась, ее золотистые волосы, так красиво спадающие на плечи, приводили Драко в восторг. Он любил зарываться в них лицом, вдыхая сладкий аромат прядей, расчесывать их своим гребнем, оставляя собственные серебряные волоски в ее голове. У нее не было такого количества веснушек на щеках, как у братьев, а всегда вздернутый чуть вверх носик заставлял Малфоя чувствовать гордость и независимость его подружки. Еще будучи на четвертом курсе Драко спер ее фотографию у Поттера, так и не решившись попросить Уизли ее подписать.
- Ты очень красивая, Джинни, - Драко взял ее за руку. - Из нас может получиться неплохая пара.
- Могла бы, - поправила его Уизли и заказала еще коктейль.- Если только исключить те моменты, когда ты начинаешь изображать из себя мальчика-недотрогу ледникового периода. Представляю, просыпаться по утрам с колдуном трупной температуры. Бр-р-р…
Драко понимал, о чем она говорит. Действительно, в те моменты, когда находила волна отчаяния, ненависти к самому себе и своему отцу, тоски по неполученной в детстве любви и теплоты, Малфой превращался в неприступную холодную крепость, держащую оборону до следующей оттепели. Джинни не подозревала, что именно благодаря ей (в меньшей степени, Поттеру) Драко смог ощутить сладкое и страшное чувство любви и привязанности.
- Мы могли бы купить в магазине волшебную грелку, - Малфой решил продолжить шутку.
- Чтобы ты превратился в ручеёк? Нет, уж, не надо, - Джинни картинно поморщилась. - Не стоит рисковать, а то твой драгоценный братец решит меня прибить.
Она понимала, что брякнула лишнего, судя по сменившемуся на тоскливое выражение лица, и, схватив за плечо, потащила его к выходу. Уже давно стемнело, Хогсмид погрузился в легкую таинственную тишину, изредка напоминая влюбленным о времени редкими вскриками волшебных ночных обитателей. С озера, мимо которого шли Драко и Джинни, тянуло теплом и уютом. Словно поняв друг друга, они присели на небольшой камень и, обнявшись, долго смотрели на спокойную гладь воды.
- Я люблю тебя, Драко, - тихо прошептала Джинни и опустила голову ему на плечо.
Он молчал, тихо перебирая пальцами ее золотые волосы, словно не понимая, о чем она ему говорит.
- Я всегда тебя буду любить, - еще тише сказала Джинни, закрывая глаза: несколько капель теплой влаги предательски упало на мантию Драко, заставив его вздрогнуть.
- Они прекрасны, мои мечты, - он медленно наклонил голову и спрятал в ее волосах лицо. - Я мечтал об этом всю жизнь, что когда-нибудь услышу такие слова. Гарри любит меня, но иногда сомневается в правильности своих чувств, мама всю жизнь боялась лишний раз обнять и приласкать, чтобы не навлечь гнев отца. Я всегда хотел, но боялся услышать сказанные тобой слова, Джинни. Боялся, смогу ли, должен ли ответить на них искренне, не обманывая себя и человека. Но сейчас мне легко, я могу сказать тебе эти слова: я люблю тебя, Джинни, и всегда любил.
Драко почувствовал, как она вздрогнула после его слов и тихо заплакала. Малфой резко поднялся и злобно прокричал:
- Ну почему, почему люди страдают от моих чувств, я не хочу их скрывать, мне больно, я умею любить, слышите, умею…
Озеро ничего не ответило, лишь мягкой и ласковой волной коснулось его ботинок. Слезы отчаяния навернулись на глазах Драко, и он бросился к сидящей на камне Джинни:
- Скажи мне, - Малфой схватил ее за плечи, - я могу любить? Ты веришь в это или мне всю жизнь доказывать свое право на это чувство?
Джинни тихо поцеловала его губы и осторожно притянула Драко к себе, нежно касаясь его волос. Сквозь пальцы она ощущала тепло его головы, ей хотелось запомнить эту безумную жару глаз и нежность рук, которые так бережно исследовали ее жаркое от близости с ним тело. Джинни неуверенно положила свои ладони на его бедра и почувствовала, как Драко, тихо застонав, начал развязывать ворот ее мантии…
С неба маленькими хлопьями падал черный снег, укутывая влюбленных мягким и пушистым одеялом счастья. Они не могли сказать, как долго все это длилось, целую вечность или несколько минут, но были уверены, что шли к этой минуте всю жизнь.
- Когда-нибудь у нас будут дети, много детей, - Драко все еще прижимал к себе жаркое от еще не прошедшей страсти тело Джинни. - Мы им подарим самое дорогое, что есть у нас - любовь, много любви; чтобы они гордились нами и никогда, слышишь, любимая, никогда не скрывали ее от других.

***

Студенты встретили Гарри весьма прохладно, никто его, конечно, не упрекал в жестокости или несправедливости, не было никакого шептания у него за спиной или укорительных взглядов, учащиеся старались держаться с ним вежливо и подчеркнуто корректно, словно заняли какую-то выжидательную позицию. Даже братья Криви, для которых он был вечным идеалом, подали ему руку весьма настороженно, боясь посторонних взглядов. Гарри показалось, что преподаватели смотрят на него не с укором, а с какой-то жалостью, как-будто неизбежность чего-то пугала их. Профессор Флитвик, видимо не в силах отвлечься от мыслей, аппарировал прямо на голову Поттера, чем вызвал смех Паркинсон и Малфоя. МакГонагл даже пожертвовала в фонд Гриффиндора пять лишних баллов, когда Гарри с грехом пополам превратил три куска глины в небольшой духовой оркестр, так и не издавший никакого звука. Хогвардс словно замер, ожидая от Мальчика-Который-Выжил каких-то действий. Послеобеденная беседа с Сириусом произвела на Гарри странное впечатление: крестный не ругался, не метал гром и молнии, однако в словах было искренне разочарование и боль, которую тот даже не пытался скрывать. Сириус, конечно, деликатно выслушал сбивчивые слова крестника, но сделал это просто из вежливости, как-будто все для себя решил заранее. Гарри уже знал, что в Хогвардс прибыли Молли и Артур Уизли, но профессор Дулифф не пускал Поттера в свой кабинет, где, судя по всему, и находился Рон. Гермиона старательно скрывала свое настроение, но удавалось ей это не слишком хорошо, поскольку ложка за обедом все время пролетала мимо тарелки.
- Колин, передай булочку, - Гарри машинально подвинул апельсиновый сок.
- Рядом с тобой, справа, - не шевелясь ответил Криви и отвернулся, чтобы Поттер не видел его лица.
- Ах, да, точно… - рассеянно пробормотал Гарри и привстал, чтобы дотянуться до блюда.
Шмяк! Два кожаных мешка с монетами плюхнулись в отодвинутую гаррину тарелку с супом, обдав брызгами его мантию и рубашку. Над столами Гриффиндорцев повисла тишина, студенты молча уставились на близнецов Уизли, еле сдерживающихся, чтобы не броситься в драку.
- Твой вклад, Поттер, и проценты за несколько лет вперед, если будет дополнительная прибыль - получишь ее переводом в Гринготс-банке, - сквозь зубы процедил Фред.
- Мне не нужны эти ср…ные деньги, - Гарри медленно отряхивался, стараясь не привлекать внимание остальных факультетов. - Можешь их выкинуть.
- Ах, ср..ные? - Фред бросился вперед, но Джордж и Симус сгребли его в охапку и потащили назад. - Если ты, мразь, хоть близко подойдешь к Рону, я тебе вырву твою ср..ную правую руку и заставлю ее сожрать!
- Фред, ты обещал матери… - Чарли уже подбегал на помощь Джорджу и Симусу.
- К черту этого Поттера с его геройством и спасительством волшебников, к черту этого Дамблдора, который не видит дальше своей старой бороды, придурки паршивые, ты еще пожалеешь, гадина, ты… - Фреда уже вытащили из зала и увели в больничное крыло. Гарри никогда не видел вечно веселого и дружелюбного близнеца в состоянии истерики - наверное, вчера с ним было тоже самое, когда Уизли нечаянно сорвал Амулет Драко, поэтому и ни в чем не обвинял Фреда. Деньги так и остались лежать на столе, пока Гермиона тихонько не забрала их в башню Гриффиндорцев. Профессор МакГонагл упавшим голосом сообщила, что Гарри должен подойти к тем часам в зал заседаний ученического совета школы, тихонько попросив держать себя в руках при разговоре. Он тихо проскользнул в спальню и сел на кровать, Симус и Невилл деликатно вышли, чтобы дать возможность ему побыть одному. Гарри закрыл глаза и тихо застонал. С самого утра он перебрал тысячи вариантов разговора с Роном, нашел много способов убедить его в своей невиновности, рассказав о своих страхах и снах, Гарри почему-то казалось, что все произошло не с ним и не сейчас, словно можно открыть глаза и сказать, что это всего лишь ночной кошмар. Почему Рон скрывается от него, неужели не может набраться храбрости бросить в глаза слова упрека и ненависти? Так было бы легче. Гарри посмотрел на маленький перстень и тихо спросил: "Как бы ты поступил, отец?".
Кто-то тихо сел сзади и осторожно положил голову ему на плечи.
- Гермиона, я хочу побыть один, прости, - Гарри даже не шелохнулся.
Это не слишком умная мысль, Поттер.
Что ты знаешь, Драко? Что ты знаешь и не говоришь мне?
Только одно - случайное стечение обстоятельств. Тебя не выгонят из школы, уверен.
Разве дело в этом? Я чувствую, что Рон связан со всеми этими странными событиями. Что он мог вчера увидеть на поле? Или это какая-то хитроумная уловка?
Джинни бы почувствовала, если Уизли связался с темными силами. У меня есть догадка, но я не уверен.
Скажи мне, Драко, у меня нет сейчас ближе человека, чем ты.
Идем, Гарри, я провожу тебя в зал.
Путь показался Поттеру вечностью, ноги передвигались так медленно, что каждый шаг занимал несколько минут. У Гарри не было страха или злости, его наполнила пустота и равнодушие к себе. В зале уже все собрались - Артур сидел около профессора МакГонагл, тихо перешептываясь с Флитвиком, Чарли смотрел в окно, словно пытаясь увидеть решение проблемы, Фред и Джордж злобно уставились на Гарри, готовые в любой момент кинуться и растерзать его. Сириус с Нарциссой стояли около Дамблдора с серыми лицами и бросали отчаянные взгляды на Молли, вытиравшую набегающую слезу.
- Давайте начнем, - Дамблдор внимательно посмотрел на Гарри и похлопал рукой по столу. - Вы все прекрасно знаете, по какой причине мы собрались. В адрес руководства школы поступило заявление от профессора Чарли Уизли, в котором мистер Поттер обвиняется в жестокости по отношению к своему сокурснику.
Чарли опустил голову и вздохнул:
- Вы знаете, директор, что мне это было трудно, однако это не первый случай конфликта между студентами, который заканчивается подобного рода инцендентами. Поскольку профессор МакГонагл не желает обращать на это внимание, мне пришлось пойти на этот шаг и написать заявление.
- Семья Уизли настаивает на отчислении мистера Поттера? - спокойно спросил Дамблдор.
- Да! - хором ответили близнецы.
Молли вцепилась в носовой платок и нервно вздрогнула, Нарцисса вжалась в стену и закрыла глаза.
- Может, мальчиков разъединить? - с надеждой спросил Артур.
- Тебе известно, что это невозможно, шляпа-распределительница направила их на один факультет, - Альбус покачал головой. - Молли?
Миссис Уизли молчала, Гарри видел, что она сдерживается из последних сил, чтобы не расплакаться. Флитвик заботливо предложил ей чистый носовой платок и снял колпачок с головы - это говорило о его крайнем расстройстве.
- Предлагаю снять с факультета баллы, - Гарри не заметил сидящего в углу Снейпа, который лениво перебирал подол своей мантии. - Ничего же не случилось непоправимого, оба пребывают в прекрасном здравии.
- Вас это не касается, уважаемый, - Фред вскочил с диванчика. - Я вообще не понимаю, какого черта вы тут делаете. Не пойти ли вам к своим слизеринцам, чтобы научить их очередной гадости? Чего это вы бросились защищать Поттера?
- Северус, не отвечайте, - Дамблдор даже не повернулся в сторону близнецов. - Еще одно слово, мистер Уизли, и вы больше не переступите порог Хогвардса.
Джордж тихонько встал перед Фредом и спокойно произнес:
- Плевать на этот Хогвардс вместе с вами, если вы не можете создать нормальную обстановку. Нашего брата, Рональда, два раза жестоко избили, а вы делаете из этого цирк, собрав заседание. Хотите разжалобить нашу мать и оставить Поттера? Бога ради, только что будет в следующий раз, профессор МакГонагл? Рона привезут в упаковке из-под навозной бомбы или школа выделит деньги на памятник, чтобы замять вашу слепоту? Если есть хоть одна причина, оправдывающая Поттера, назовите ее.
Гарри видел, что Минерва готова разразиться грандиозным скандалом, услышав подобное из уст своего выпускника, но Джордж не обратил никакого внимания на нее:
- Мы ждем, профессор Дамблдор. Обещаем не переступать порог этого Хогвардса, но в данный момент вы не можете указать нам на дверь, пока решение об отчислении Поттера не принято. Назовите эти причины, если они есть.
- Вы правы, мистер Уизли, - Дамблдор строго посмотрел на Джорджа. - Только я хотел бы, чтобы мистер Поттер сам их назвал. Сделайте это, Гарри.
Альбус бросил проникновенный взгляд на него, и Гарри все понял.
- Есть ли причины, оправдывающие мой поступок? Не знаю, не уверен, - было видно, как близнецы хмыкнули, - мы с Роном знакомы семь лет, и все эти годы я прекрасно помню нашу с ним дружбу. Знакомство в поезде, поиски философского камня, тайная комната - да много чего. У меня никогда не было родителей и настоящей семьи, Гермиона и Рон заменили мне ее. А миссис Уизли всегда считала меня сыном, за что я благодарен ей. Рон стал мне как брат, которому я мог доверить самые сокровенные мечты, не боясь быть неправильно понятым. У меня появился крестный, затем названный брат, которого я люблю и перед которым несу ответственность за его жизнь. Рон стал отдаляться от меня, не знаю, почему. Возможно, мы просто выросли и стали по-другому смотреть на вещи. Я только что обрел семью, стараюсь забыть потерю своих родителей и Рону, как никому другому, известно, как это тяжело - он часто сидел на моей кровати, успокаивая меня по ночам. И мне больно и стыдно за свою глупую агрессию, когда Рон без зла рассказал, что видел… родителей. В последнее время он все время говорит загадками, давая повод сомневаться в нашей дружбе. Но если понадобится, я отдам свою жизнь за него, и вы это знаете. Не страшно, если будет принято решение отчислить меня из школы, я боюсь, если Рон сам скажет, что не хочет больше меня видеть.
Молли больше не сдерживалась, слезы катились по ее щекам, падая на дрожащие от услышанного руки. Фред и Джордж заметно стушевались - им прекрасно было известно об Амулете жизни Драко, и они видели, как Рон глупо прозевал бланжер, про видения брата услышали впервые. И, прежде, чем Дамблдор успел сказать что-либо, дверь распахнулась, и в зал вбежал Рон, следом за ним вошел Драко.
- Вы с ума сошли! - еле переводя дыхание прокричал Уизли. - Прекратите немедленно! Я не хочу, чтобы его отчисляли.
- Какого черта вы здесь делаете, - Снейп сорвался со стула и побежал к Рону. - Немедленно убирайтесь.
- Гарри! Я тебя никуда не пущу! - Рон загородил его спиной. - Директор, скажите им всем, вы же знаете правду! Скажите…
Гарри почувствовал, что его ноги подкашиваются, сознание медленно уплывало, но прежде, чем он упал, Рон сунул ему в руку два маленьких маггловых магнитика и крепко зажал их в его ладони.
- Ты поймешь, Гарри, я знаю, это все очень просто… - Уизли не успел закончить, как Снейп подхватил бьющегося в истерике Рона и поволок его из зала.

 

Фотогалерея