Гарри Поттер и узник Азкабана

100

Вольдеморт скрывается уже пятнадцать лет, говорят, он всё равно что мёртвый. Зачем тебе совершать убийство под самым носом у Думбльдора ради какого-то калеки, растерявшего колдовскую силу? Прежде чем возвращаться к нему, тебе надо было удостовериться, что он первый парень на деревне — самый сильный, самый страшный, скажешь, не так? А иначе зачем бы тебе селиться в колдовской семье? Чтобы держать нос по ветру, быть в курсе событий! На случай, если твой бывший покровитель вновь обретёт силу, и будет безопасно присоединиться к нему… Петтигрю несколько раз открыл и закрыл рот. Видимо, у него пропал голос.

— Э-э-э… мистер Блэк… Сириус? — позвала Гермиона. От такого обращения Блэк подпрыгнул на месте и уставился на Гермиону так, будто в жизни не видел ничего более диковинного.

— Если вы не возражаете против такого вопроса… как вам удалось сбежать из Азкабана, если вы не пользовались чёрной магией?

— Спасибо! — выдохнул Петтигрю, в бешеном темпе кивая головой в знак согласия с Гермионой. — Именно! Как раз то, что и я собирался…

Люпин одним лишь взглядом заставил его замолчать. Блэк, повернувшись к Гермионе, слегка нахмурился, но не от раздражения. Он обдумывал ответ.

— Я не знаю, как мне это удалось, — задумчиво протянул он. — Прежде всего, мне кажется, я не сошёл с ума только потому, что был уверен в своей невиновности. Это была совсем не счастливая мысль, и дементоры не могли выпить её из меня… и это удерживало меня на плаву, я не забывал, кто я такой… помогало сохранить колдовскую силу… Поэтому когда всё вокруг стало слишком… непереносимо… я, прямо в камере, сумел превратиться в собаку. У дементоров, знаете, нет зрения…

— Блэк сглотнул. — Они чуят людей, потому что питаются их эмоциями… Они понимали, что мои чувства стали… менее человеческими, менее сложными… оттого, что я был собакой… но они, разумеется, решили, что я схожу с ума, как и все остальные, и их это не беспокоило. Но я был слаб, очень слаб, и не мог рассчитывать отогнать их, не имея волшебной палочки…

— А потом я увидел Питера на фотографии… понял, что он в «Хогварце», там же, где и Гарри… идеальная позиция, чтобы начать действовать, как только до его ушей дойдут слухи, что силы зла вновь набирают влияние…

Петтигрю тряс головой и беззвучно шевелил губами, но не сводил глаз с Блэка, как загипнотизированный.

— … он был готов к нападению в любой момент, как только удостоверится, что у него есть союзники… был готов выдать последнего из Поттеров. Если бы он выдал Гарри, то кто бы посмел утверждать, что он предал Вольдеморта? Нет, его бы приняли с распростёртыми объятиями…

— Теперь вы видите, я обязан был что-то предпринять. Я — единственный, кому было известно, что Питер жив… Гарри вспомнил слова мистера Уэсли: «Стражники утверждают, что он разговаривает во сне. И всегда одно и то же: „Он в „Хогварце“… «В моём мозгу словно зажёгся свет, и дементоры не могли его погасить… это опять-таки не была счастливая мысль… Это была навязчивая идея… но она давала мне силы, проясняла сознание. Однажды вечером, когда мне принесли еду, я выскользнул в дверь… в виде собаки… Им гораздо труднее ощущать эмоции животных… они растерялись. Я был тощий, ужасно тощий… такой тощий, что смог пролезть между прутьями решётки… Потом — в виде собаки — доплыл до большой земли… отправился на север… оставаясь собакой, проник на территорию «Хогварца“. С тех пор я живу в лесу. Я вышел оттуда только один раз, посмотреть матч. Ты летаешь так же хорошо, как и твой отец, Гарри… Он посмотрел на Гарри, и тот не отвёл взгляда.

— Верь мне, — надтреснутым голосом попросил Блэк. — Верь мне, Гарри. Я не предавал Лили и Джеймса. Я бы умер, но не предал их.

И тут наконец Гарри поверил ему. У него перехватило дыхание, он не мог говорить, но кивнул.

— Нет! Петтигрю упал на колени — как будто кивок Гарри означал для него смертный приговор. Не вставая, он пополз вперёд, пресмыкаясь, протянув перед собой сложенные, будто в молитве, ладони.

— Сириус… это же я… Питер… твой друг… ты не можешь… Блэк пнул ногой, и Петтигрю отскочил.

— Не трогай мою робу, она и без того грязная, — бросил Блэк.

— Рем! — пищаще воззвал Петтигрю, повернувшись к Люпину, извиваясь перед ним в мольбе. — Ты же не веришь в это… Разве Сириус не сказал бы тебе, что они изменили план?

— Не сказал бы, если бы подозревал, что я могу оказаться шпионом, Питер, — ответил Люпин. — Полагаю, ты именно по этой причине не говорил мне, Сириус? — как бы между прочим спросил он поверх головы Петтигрю.

— Прости, Рем, — повинился Блэк.

— Не извиняйся, Мягколап, дружище, — Люпин начал закатывать рукава. — И сам прости меня за то, что я считал шпионом тебя.

— О чём речь, — Тень, даже не тень, а привидение улыбки скользнуло по измождённому лицу Блэка. Он тоже стал закатывать рукава. — Убьём его вместе?

— Думаю, да, — сурово отозвался Люпин.

— Вы не сможете… не можете… — задохнулся от ужаса Петтигрю. И метнулся к Рону.

— Рон… разве я не был хорошим другом… хорошим питомцем? Ты ведь не дашь им убить меня? Ты ведь на моей стороне? Но Рон взирал на Петтигрю с непередаваемым отвращением.

— И я ещё разрешал тебе спать в моей кровати! — воскликнул он.

— Добрый мальчик… добрый хозяин… — Петтигрю пополз к Рону, — ты не позволишь им сделать этого… я был твоей крысой… я был хорошим питомцем…

— Если крыса из тебя получилась лучше, чем человек, этим не стоит хвастаться, Питер, — режущим голосом заметил Блэк. Рон, ещё сильнее побледнев от

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 100 - 100 из 116


Фотогалерея