Гарри Поттер и орден Феникса

242

открывать рот, но звук исчез. Напарник отшвырнул его в сторону, поднял палочку…

— Петрификус Тоталус! — закричал Гарри. Руки и ноги Упивающегося Смертью мгновенно прилипли к телу, он потерял способность двигаться и, прямой как доска, упал лицом вниз на коврик у ног Гарри.

— Молодец, Гар…

Но лишённый голоса Упивающийся Смертью хлестнул волшебной палочкой, и струя фиолетового пламени ударила Гермиону в грудь. Она тихонько охнула, будто от удивления, упала на пол и осталась лежать без движения.

— ГЕРМИОНА!

Гарри упал возле неё на колени. Невилль быстро пополз к ним, выставляя вперёд волшебную палочку. Едва голова Невилля показалась из-под стола, Упивающийся Смертью с силой пнул по ней ногой. Он попал по лицу, палочка переломилась надвое — Невилль взвыл от боли и скорчился, закрывая ладонями нос и рот. Гарри, с высоко поднятой палочкой, резко обернулся — и увидел остриё вражеской палочки. Упивающийся Смертью успел сорвать маску, и Гарри, по фотографии в «Прорицательской газете», узнал длинное, бледное, перекошенное лицо: Антонин Долохов, убийца Преветтов.

Долохов ухмыльнулся и свободной рукой последовательно показал на пророчество, на себя и на Гермиону. Всё было понятно без слов: отдай пророчество или с тобой будет то же, что и с ней…

— Ты всё равно всех убьёшь, как только я его отдам! — воскликнул Гарри.

Он был не способен мыслить здраво, в голове что-то тоненько, панически выло. Он держал руку на ещё тёплом плече Гермионы, но не осмеливался на неё взглянуть. Только бы она не умерла, только бы не умерла, если она умерла, это будет на моей совести…

— Гарри, пдошу дебя, — свирепо сказал из-под стола Невилль, убирая руки от лица. Нос, очевидно, был сломан, рот и подбородок залиты кровью. — Де оддавай эдо ему!

За дверью раздался грохот. Долохов глянул через плечо — на пороге стоял младенцеголовый Упивающийся Смертью, он орал, беспорядочно размахивая огромными руками. Гарри воспользовался ситуацией:

— ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС!

Долохов не успел блокировать заклятие и упал лицом вниз на своего напарника. Теперь они оба были обездвижены. Младенцеголовый урод, слепо шатаясь, скрылся из виду.

— Гермиона, — затряс её Гарри. — Гермиона, очнись…

— Что од с дей сдедад? — Невилль выполз из-под стола и встал на коленях по другую сторону от Гермионы. Из стремительно распухающего носа ручьём лилась кровь.

— Не знаю…

Невилль схватился за запястье Гермионы.

— Эдо пульс, Гарри, эдо точно.

У Гарри даже голова закружилась от облегчения.

— Она жива?

— Да, дубаю, да.

Оба замолчали. Гарри внимательно вслушивался, не раздадутся ли опять шаги, но слышал только хныканье и метания младенцеголового Упивающегося Смертью из соседней комнаты.

— Невилль, мы недалеко от выхода, — зашептал Гарри, — круглая комната рядом… если нам удастся найти нужную дверь и проскочить раньше, чем появятся Упивающиеся Смертью, то ты сможешь дотащить Гермиону до лифта… найти кого-нибудь… и поднять тревогу…

— А ты что собидаешься дедать? — спросил Невилль, промокнул нос рукавом и, нахмурив лоб, поглядел на Гарри.

— Я буду искать остальных, — ответил Гарри.

— Тодда я пойду вбесде с добой, — решительно объявил Невилль.

— Но Гермиона…

— Бы бозьбёб её с собой, — решительно сказал Невилль. — Я подесу… у дебя дучше подучаедся с диби бододся, чеб у бедя…

Он встал, взял Гермиону за одну руку и посмотрел на Гарри. Тот поколебался, потом взял вторую и помог взвалить бесчувственную Гермиону на плечи Невиллю.

— Подожди, — Гарри поднял с пола волшебную палочку Гермионы и сунул её Невиллю, — возьми-ка вот это.

Они медленно двинулись к двери. Невилль отбросил ногой обломки своей палочки.

— Ба бедя убьёд, — гнусаво проговорил он. При каждом слове из носа брызгала кровь. — Эдо быда папина падочка.

Гарри высунул голову за дверь и осторожно осмотрелся. Младенцеголовый Упивающийся Смертью, ничего не соображая, вопил, взвизгивал, натыкался на всё подряд, опрокидывал напольные часы, переворачивал столы. Шкаф со стеклянными дверцами, где, как подозревал Гарри, хранились времявороты, падал, разбивался, чинился, вновь вставал…

— Он нас не заметит, — прошептал Гарри. — Пошли… не отставай…

Они тихонько выбрались из кабинета и двинулись к чёрной комнате, где, кажется, никого не было. Невилль, сгибаясь под тяжестью Гермионы, но стараясь не отставать, семенил ногами. Они прошли по вестибюлю несколько шагов; дверь в Комнату Времени с размаху захлопнулась, и стена чёрной комнаты начала вращаться. Гарри зашатало: видимо, сказывался удар по затылку. Он прикрыл глаза и подождал, пока вращение прекратится. Когда это случилось, он с упавшим сердцем увидел, что кресты, расставленные Гермионой, исчезли.

— Куда, как ты думаешь…?

Но они не успели решить, куда идти — дверь справа отворилась, и оттуда вывалились трое…

— Рон! — воскликнул Гарри и кинулся к ним. — Джинни… вы в поря…?

— Гарри, — тоненько хихикая, сказал Рон. Он пошатнулся и вцепился Гарри в робу, уставив на него расфокусированный взгляд. — Вот ты где… ха-ха-ха… ты такой смешной, Гарри… весь растрёпанный…

Лицо Рона было смертельно бледно, из уголка губ струилось что-то тёмное. У него подогнулись колени, но он не выпускал робу Гарри, и тому пришлось изогнуться дугой.

— Джинни? — испуганно позвал Гарри. — Что случилось?

Но Джинни затрясла головой и, соскользнув по стене, села. Она тяжело дышала и тёрла лодыжку.

— Кажется, у неё сломана нога, я слышала треск, — прошептала Луна, склоняясь к ней. Луна единственная

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 242 - 242 из 264


Фотогалерея