Гарри Поттер и Принц-полукровка

100

с профессором Макгонаголл вышел из зала. Школьники сразу двинулись к выходу; в зале загудели голоса.

— У тебя получилось? — спросил Рон, подбегая к Гарри. — В последний раз я, кажется, что-то почувствовал — в ноге закололо.

— Наверно, кроссовки жмут, Вон-Вон, — произнес голос у них за спиной. Мимо, противно ухмыляясь, прошествовала Гермиона.

— А я ничего не почувствовал, — сказал Гарри, не обращая на нее внимания. — Но мне это сейчас безразлично…

— Что значит «безразлично»? — не поверил Рон. — Ты что, не хочешь научиться аппарировать?

— Да уж не мечтаю. Мне больше нравится летать, — признался Гарри и оглянулся через плечо, разыскивая взглядом Малфоя. Они вышли в вестибюль, и он убыстрил шаг. — Слушай, давай скорей, я хочу кое-что сделать…

Вместе с недоумевающим Роном он почти бегом вернулся в гриффиндорскую башню. На четвертом этаже их ненадолго задержал Дрюзг, который заблокировал дверь и отказывался пропускать школьников, пока они не подожгут собственные штаны, но Гарри и Рон попросту повернули обратно и прошли одним из проверенных коротких путей. Меньше, чем через пять минут они уже карабкались в дыру за портретом.

— Ты когда-нибудь скажешь, что мы собираемся делать? — чуть задыхаясь, спросил Рон.

— Иди за мной, — вместо ответа сказал Гарри, пересек гостиную и направился к двери в спальню.

Там, как он и надеялся, было пусто. Гарри распахнул сундук и начал перебирать вещи. Рон нетерпеливо следил за ним.

— Гарри…

— Малфой использует Краббе и Гойла как часовых. Он только что пререкался об этом с Краббе. Я хочу выяснить… ага.

Он нашел, что искал: сложенный пергамент, на первый взгляд совершенно чистый. Гарри развернул его, разгладил и постучал по нему кончиком волшебной палочки.

— Торжественно клянусь, что не замышляю ничего хорошего… во всяком случае, Малфой не замышляет.

На пергаменте возникла Карта Мародера с детальным планом всех этажей замка. По ней двигались черные поименованные точечки — обитатели замка.

— Помоги отыскать Малфоя, — попросил Гарри.

Он положил карту на свою кровать, и они с Роном склонились над ней.

— Вот! — сказал Рон спустя пару минут. — В слизеринской гостиной, смотри… Он, Паркинсон, Забини, Краббе и Гойл…

Гарри воззрился на карту в страшном разочаровании, но почти сразу взял себя в руки.

— С сегодняшнего дня я буду за ним следить, — объявил он. — И как только увижу в неположенном месте с Краббе и Гойлом на часах, сразу под плащ-невидимку — выяснять, что…

Гарри замолк: в спальню вошел Невилль. Он принес с собой острый запах горелого и полез в сундук за новыми штанами.

Гарри твердо нацелился поймать Малфоя, однако следующие две недели ему решительно не везло. Он то и дело смотрел на карту, иной раз даже отпрашивался с уроков будто бы в туалет, но ни разу не застал Малфоя за чем-нибудь подозрительным. Краббе и Гойл, действительно, чаще обычного шатались по замку и, бывало, неподвижно стояли в пустых коридорах, но Малфоя не только не оказывалось рядом, он вообще исчезал с карты. Все это казалось очень загадочным. Гарри стал думать, что Малфой действительно покидает территорию школы, но не мог понять, как такое возможно при новых, сверхстрогих, мерах безопасности. Оставалось только предположить, что он теряет Малфоя среди сотен других точек. Ну, а то, что Малфой, Краббе и Гойл раньше были неразлучны, а теперь занимаются каждый своими делами, это ведь… случается с возрастом, грустно думал Гарри. Рон с Гермионой — живое тому доказательство.

Близился март. Погода не менялась, за одним исключением: стало не только сыро, но и ветрено. В общих гостиных, к крайнему возмущению школьников, развесили объявления о том, что прогулка в Хогсмед отменяется. Рон негодовал.

— В мой день рождения! — кричал он. — Я так ждал!

— В общем-то, ничего удивительно, — заметил Гарри. — После случая с Кэтти.

Она все еще лежала в больнице. А «Прорицательская» сообщала о все новых исчезновениях — в том числе родственников учащихся «Хогварца».

— Но теперь остается ждать только дурацкого аппарирования! — ворчал Рон. — Тоже мне удовольствие…

После трех занятий трудности с аппарированием продолжались, и еще несколько человек умудрились расплинчиться. Разочарование росло вместе с недобрыми чувствами к Уилки Тутитаму и его трем «Н», из-за которых ему присвоили множество прозвищ. Самыми приличными были Накакан и Навозная башка.

Утром первого марта Гарри разбудили шумные сборы Дина и Симуса на завтрак.

— С днем рождения, Рон, — сказал он, едва те ушли. — Получи подарочек.

Он швырнул сверток Рону на кровать, в дополнение к небольшой стопке, которую, как предположил Гарри, ночью принесли эльфы.

— Угу, — сонно буркнул Рон и начал разрывать обертку. Гарри встал и полез в сундук за Картой Мародера; он каждый раз ее прятал. Перевернув полсундука, он извлек ее из-под свернутых носков, в которых хранил зелье удачи, фортуну фортунатум. Гарри отнес карту в кровать, постучал по ней и тихо, чтобы не услышал Невилль, как раз проходивший мимо изножья его кровати, пробормотал:

— Торжественно клянусь, что не замышляю ничего хорошего.

— Красивые, Гарри! — восторженно крикнул Рон, размахивая новыми квидишными перчатками.

— Не стоит благодарности, — рассеянно отозвался Гарри, внимательно осматривая спальню «Слизерина». — Эй… кажется, его нет в постели…

Рон не ответил; он был слишком занят подарками и все время восхищенно ахал.

— Отличный улов в этом году! — провозгласил

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 100 - 100 из 168


Фотогалерея