Гарри Поттер и Принц-полукровка

164

Он не чувствовал ничего того, что когда-то было ему свойственно — ни азарта, ни любопытства, ни страстного желания разгадать тайну; просто понимал, что знать правду о медальоне необходимо. Лишь тогда удастся продвинуться немного вперед по темному и извилистому пути, на который они вступили вместе с Думбльдором и по которому ему теперь предстоит идти одному. Вероятней всего, придется разыскать и уничтожить четыре окаянта, прежде чем появится хоть малейший шанс убить Вольдеморта. Гарри день и ночь мысленно твердил: «медальон… чаша… змея… что-то от Гриффиндора или Равенкло… медальон… чаша… змея… что-то от Гриффиндора или Равенкло…», словно таким образом надеялся их приблизить.

Эта мантра пульсировала в голове Гарри весь вечер, и во сне его преследовали медальоны, чаши и другие таинственные предметы, до которых никак не удавалось добраться, несмотря на то, что Думбльдор услужливо подставлял ему веревочную лестницу — как только Гарри начинал по ней взбираться, веревки сразу превращались в змей…

Утром после смерти Думбльдора Гарри показал Гермионе записку из медальона. К сожалению, она не узнала в загадочных инициалах имени какого-нибудь ветхозаветного колдуна, о котором ей доводилось читать, но с тех пор бегала в библиотеку намного чаще, чем необходимо человеку, свободному от домашних заданий.

— Нет, — Гермиона печально покачала головой, — я искала, Гарри, но ничего не нашла… правда, есть парочка довольно известных колдунов с такими инициалами — Розалинда Антигона Бретель, Руперт «Алебарда» Брукстэнтон… но они совершенно не подходят. Судя по записке, человек, который украл окаянт, был знаком с Вольдемортом, а Бретель и Алебарда не имели с ним дела, по крайней мере, свидетельств я не нашла… нет, вообще-то, я хотела сказать… э-э… про Злея.

Только назвав это имя, она сразу занервничала.

— И что же? — мрачно поинтересовался Гарри, откидываясь на спинку кресла.

— Просто я оказалась права насчет Принца-полукровки, — робко пробормотала Гермиона.

— И теперь будешь всю жизнь возить меня носом, да? Думаешь, мне самому не тошно?

— Нет… нет… Гарри, я не о том! — воскликнула она, оглядываясь и проверяя, что их никто не подслушивает. — Но, понимаешь, в свое время учебник действительно принадлежал Эйлин Принц. … а она была матерью Злея!

— Естественно, такая уродина, — сказал Рон. Гермиона не обратила на него внимания.

— Я просмотрела всю подшивку «Прорицательских» и нашла малюсенькое объявление о том, что Эйлин Принц выходит замуж за некоего Тобиаса Злея, а потом, позднее, что она родила…

— Убийцу, — словно выплюнул Гарри.

— М-м… да, — кивнула Гермиона. — Словом… я оказалась права. Злей в самом деле гордился, что он наполовину Принц. Тобиас Злей, судя по заметке, был муглом.

— Все сходится, — сказал Гарри. — Злей только изображал чистокровку перед Люциусом Малфоем и прочими мерзавцами… Он совсем как Вольдеморт: чистокровная мать и отец-мугл… Они оба стыдились своего происхождения и обратились к черной магии, чтобы всех запугивать, и придумали себе звучные имена: лорд Вольдеморт, Принц—полукровка… И как Думбльдор не понял…?

Гарри замолчал, глядя в окно, терзаясь мыслью о непростительной доверчивости Думбльдора… Впрочем, сам он не лучше, и об этом ему только что невольно напомнила Гермиона… Заклинания на полях становились все отвратительней, а он, Гарри, отказывался плохо думать о мальчике, который их изобрел… ведь он был таким умным и так ему помогал…

Помогал… сейчас эта мысль казалась Гарри невыносимой.

— Я так и не понял, почему он тебя не выдал с учебником, — проговорил Рон. — Он наверняка догадался, откуда ты все берешь.

— Конечно! — горько воскликнул Гарри. — Он понял из-за Сектумсемпры. Даже легалименция не понадобилась... а может, и раньше, когда Дивангард начал расхваливать мои таланты… и чего он оставил свой старый учебник в шкафу…

— Но все-таки, почему он тебя не выдал?

— Не хотел признаваться, что это его книга, — высказала предположение Гермиона. — Думбльдору бы это не понравилось. Даже если б Злей притворился, что учебник не его, Дивангард узнал бы почерк. И вообще, книга лежала в старом кабинете Злея, а Думбльдор наверняка знал, что фамилия его матери «Принц».

— Надо было отнести учебник Думбльдору, — сказал Гарри. — Он все время показывал мне, что Вольдеморт еще в школе был воплощением зла, а я мог представить доказательство, что и Злей такой же…

— «Зло» слишком сильное слово, — негромко заметила Гермиона.

— Ты сама без конца твердила, что оставлять у себя эту книгу опасно!

— Я хотела сказать, Гарри, что ты слишком строг к себе. Я и правда считала, что у твоего Принца странное чувство юмора, но ни за что бы не догадалась, что он потенциальный убийца…

— Никто бы никогда не подумал, что Злей… ну, вы понимаете, — пробормотал Рон.

Они замолчали и погрузились в свои мысли, но Гарри знал, что его друзья, как и он сам, думают о завтрашнем дне, о прощании с Думбльдором. Гарри никогда еще не присутствовал на похоронах; когда умер Сириус, хоронить было нечего. Он не понимал, чего ждать, и немного побаивался церемонии и своих эмоций. Интересно, после похорон он наконец поверит в смерть Думбльдора? Временами Гарри пронзало жуткое осознание случившегося, но в целом он пребывал в странном оцепенении и, хотя в замке только об одном и говорили, никак не мог осознать, что Думбльдора больше нет. Он, конечно, не ждал, как это было после гибели Сириуса, что Думбльдор чудесным

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 161 162 163 164 165 166 167 168 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 164 - 164 из 168


Фотогалерея