Гарри Поттер и Принц-полукровка

158

узнал Джинни и понял, что она ведет его в замок. Рядом вскрикивали, рыдали, всхлипывали, громкие голоса пронзали ночь, но Гарри словно ничего не слышал. Они с Джинни шли и шли, шаг за шагом, и добрались до крыльца, и поднялись в вестибюль. У Гарри перед глазами все плавало, он едва замечал направленные на него удивленные взгляды и взволнованное перешептывание. Джинни повела его к мраморной лестнице; на полу, словно пятна крови, блестели гриффиндорские рубины.

— Нам в больничное крыло, — сказала Джинни.

— Я не ранен, — возразил Гарри.

— Это приказ Макгонаголл, — объяснила Джинни. — Все уже там, Рон, Гермиона, Люпин, все…

В груди Гарри шевельнулся страх: он совсем забыл о неподвижных телах на полу.

— Джинни, кто еще погиб?

— Не волнуйся, из наших — никто.

— Но Смертный знак… Малфой говорил, что переступил через чье-то тело…

— Через Билла, но все хорошо, он жив.

Однако что-то в ее голосе насторожило Гарри.

— Правда?

— Конечно… он… немного пострадал, вот и все. На него напал Уолк. Мадам Помфри говорит, Билл… внешне уже не будет таким, как раньше… — Голос Джинни слегка задрожал. — Вообще пока неизвестно, какие будут последствия… в смысле, Уолк оборотень, но сейчас не полнолуние.

— А другие… там еще кто-то лежал…

— Невилль в больнице, но мадам Помфри уверена, что он полностью поправится; профессор Флитвик был без сознания, но пришел в себя, только слабость осталась. Он все порывается встать и уйти, «присмотреть» за равенкловцами. Еще погиб один Упивающийся Смертью, попал под убийственное проклятие, которым палил тот блондин… Гарри, если б не твоя фортуна фортунатум, мы бы, наверное, все погибли, а так заклятия пролетали мимо…

Они дошли до больницы. Гарри распахнул двери и увидел на кровати около входа Невилля. Он спал. У другой кровати, в дальнем конце отделения, стояли Рон, Гермиона, Луна, Бомс и Люпин. Услышав, что кто-то вошел, все обернулись. Гермиона кинулась к Гарри и обняла его; Люпин шагнул навстречу.

— Как ты, Гарри? — встревоженно спросил он.

— Нормально… а как Билл?

Никто не ответил. Гарри глянул поверх плеча Гермионы: на подушке лежало совершенно неузнаваемое лицо. Оно было так чудовищно изорванно, что казалось гротескной маской. Мадам Помфри осторожно, подушечками пальцев, наносила на раны зеленую мазь с резким запахом. Гарри вспомнилось, как легко Злей справился с порезами Малфоя.

— А нельзя их залечить каким-нибудь заклинанием? — обратился он к фельдшерице.

— Заклинания тут не помогут, — ответила та. — Я перепробовала все, что знаю, но… от укусов оборотня лекарства нет.

— Но его же покусали не при полной луне, — сказал Рон, который так пристально всматривался в лицо брата, словно надеялся излечить его взглядом. — Уолк не преобразился, и Билл ведь не станет… настоящим…?

Он неуверенно поглядел на Люпина.

— Настоящим вряд ли, — отозвался тот, — но отрава все равно могла попасть в кровь. Это пр?клятые раны, Рон. Едва ли они полностью заживут и… не исключено… в Билле появится что-то волчье.

— Ничего, Думбльдор наверняка что-нибудь придумает, — уверенно заявил Рон. — Кстати, где он? С этими маньяками Билл дрался по его приказу, Думбльдор просто обязан ему помочь, не бросит же он его в таком состоянии…

— Рон… Думбльдор погиб, — тихо проговорила Джинни.

— Нет! — Глаза Люпина переметнулись от Джинни к Гарри, словно в надежде, что тот опровергнет ее слова, но этого не произошло, и тогда Люпин бессильно рухнул на стул у кровати Билла и закрыл лицо руками. Гарри еще не видел, чтобы Люпин так бурно выражал свои эмоции, и ему стало неловко, словно он нечаянно вторгся во что-то очень личное, интимное. Он отвернулся, встретился глазами с Роном и взглядом подтвердил: это правда.

— Как он умер? — шепотом спросила Бомс. — Что произошло?

— Его убил Злей, — сказал Гарри. — Я сам видел. Мы вернулись на башню, потому что там висел Знак… Думбльдору было плохо, он сильно ослабел, но, видно, почувствовал ловушку — мы услышали, как кто-то бежит по лестнице… Он меня обездвижил, я ничего не мог сделать, я был под плащом-невидимкой… вдруг вошел Малфой и обезоружил его…

Гермиона закрыла рот ладонью, Рон застонал. У Луны дрожали губы.

— …прибежали Упивающиеся Смертью… потом Злей… это сделал он... Авада Кедавра. — Гарри не мог продолжать.

Мадам Помфри разрыдалась. Никто не обратил на нее никакого внимания, кроме Джинни, которая шикнула:

— Тише! Слышите?

Фельдшерица, проглотив слезы, прижала пальцы к губам и застыла с широко распахнутыми глазами. Где-то вдалеке пел феникс. Гарри никогда еще не слышал ничего подобного — это был горестный плач немыслимой красоты. И, как всегда при звуках голоса волшебной птицы, Гарри почудилось, что музыка звучит у него внутри, что его страдание магическим образом преобразовалось в песню и летит над замком, и льется в окна…

Сколько они простояли, слушая феникса, он не знал, как не знал и того, почему скорбные и прекрасные звуки немного облегчают душевную боль, но ему показалось, что прошла вечность, прежде чем двери больницы снова отворились и в отделение вошла профессор Макгонаголл. По ссадинам на лице и рваной одежде было видно, что она, как и все остальные, недавно побывала в сражении.

— Молли и Артур скоро будут, — сообщила она, и чары волшебной мелодии исчезли. Все встряхнулись, словно выходя из транса, и опять повернулись к Биллу, начали вытирать глаза, затрясли головами. — Гарри, что произошло? Огрид говорит, ты был с

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 158 - 158 из 168


Фотогалерея