Гарри Поттер и Принц-полукровка

130

душу на большее количество частей? Например, семь — самое могущественное волшебное число, не будет ли семь…?» Семь — самое могущественное волшебное число. Да, полагаю, мысль о душе, поделенной на семь частей, очень привлекала Вольдеморта.

— Он создал семь окаянтов? — потрясенно проговорил Гарри. Некоторые портреты заахали от ужаса и негодования. — Но ведь они могут быть спрятаны по всему свету… зарыты… невидимы…

— Рад, что ты осознаешь всю серьезность стоящей перед нами задачи, — спокойно отозвался Думбльдор. — Но для начала, Гарри, окаянтов не семь, а шесть. Седьмая часть души, пусть донельзя изуродованная, обитает в возрожденном теле Вольдеморта. Благодаря ей длилось его призрачное существование во время изгнания; без нее он бы попросту лишился своего «я». Этот осколок — его последний оплот; именно в него должен целить тот, кто хочет убить лорда Вольдеморта.

— Хорошо, пускай шесть окаянтов, — сказал Гарри, хоть уже и не с таким отчаяньем, — все равно, где их искать?

— Ты забываешь… один ты уже уничтожил. А я уничтожил второй.

— Правда? — радостно спросил Гарри.

— Абсолютная, — ответил Думбльдор и поднял почерневшую руку. — Кольцо, Гарри. Кольцо Марволо. Должен тебе сказать, на нем лежало чудовищное проклятье. Если б не мои — прости за нескромность — выдающиеся таланты и не своевременная помощь профессора Злея, которую он оказал мне, когда я вернулся в «Хогварц» со страшной раной, я бы сейчас не рассказывал тебе эту историю. И все же, высохшая рука не кажется мне чрезмерной платой за седьмую часть души Вольдеморта. Кольцо больше не окаянт.

— Но как вы его нашли?

— Ты ведь знаешь, что я уже очень давно задался целью выяснить как можно больше о прошлом Вольдеморта. Я много путешествовал по местам, где он когда-то бывал, а на кольцо наткнулся среди развалин дома Монстеров. Очевидно, Вольдеморту удалось запечатать в перстень часть своей души, он больше не хотел носить его на пальце и, защитив множеством сильнейших заклятий, спрятал в лачуге, где когда-то жили его предки (правда, Морфина под конец переправили в Азкабан). Он же не подозревал, что в один прекрасный день я приду к полуразвалившемуся домику и начну искать магические тайники.

— Но праздновать победу рано. Ты уничтожил дневник, я — кольцо, однако, если наша теория о семи частях верна, остается еще четыре окаянта.

— Которые могут быть чем угодно? — уточнил Гарри. — Старыми консервными банками или, я не знаю, бутылками из-под зелий…?

— Ты сейчас говоришь о портшлюсах, Гарри, это их полагается маскировать под обыкновенные, не привлекающие внимания предметы. Но чтобы лорд Вольдеморт хранил в консервной банке свою драгоценную душу? Ты забыл, что я тебе показывал. Вольдеморт всегда обожал трофеи и ценил вещи с великим магическим прошлым. Его гордыня, вера в собственное превосходство, твердая решимость занять выдающееся место в колдовской истории — все это наводило на мысль, что к выбору окаянтов он подойдет с особенным тщанием и выберет предметы, внушающие почтительное благоговение.

— В дневнике не было ничего особенного.

— Дневник, как ты сам сказал, служил доказательством того, что Вольдеморт — наследник Слизерина; уверен, ему придавалось колоссальное значение.

— Хорошо, сэр, а другие окаянты? — спросил Гарри. — Вы представляете, что это может быть?

— Могу лишь догадываться, — ответил Думбльдор. — По уже названным причинам я склонен полагать, что лорд Вольдеморт должен был предпочесть вещи, сами по себе обладающие известным величием. Поэтому я постарался вернуться в прошлое Вольдеморта и найти свидетельство существования артефактов, исчезновение которых связывают с его именем.

— Медальон! — громко воскликнул Гарри. — Кубок Хельги Хуффльпуфф!

— Совершенно верно, — улыбаясь, кивнул Думбльдор. — Я мог бы дать на отсеченье… если не вторую руку, то уж парочку пальцев точно, что именно они стали окаянтами номер три и четыре. С остальными двумя — тут мы опять исходим из предположения, что всего их создано шесть — дело обстоит сложнее, однако я рискнул бы высказать следующую догадку: заполучив вещи Хуффльпуфф и Слизерина, Вольдеморт вознамерился разыскать что-то, оставшееся от Гриффиндора и Равенкло. По реликвии от каждого из основателей школы; для Вольдеморта эта идея несомненно была очень притягательна. Не знаю, нашел ли он что-нибудь, принадлежавшее Равенкло, но единственный предмет, сохранившийся после Гриффиндора, пребывает в целости и сохранности.

Думбльдор показал изувеченной рукой себе за спину, на стеклянный ларец, где хранился инкрустированный рубинами меч.

— Вы считаете, сэр, он поэтому хотел вернуться в «Хогварц»? — спросил Гарри. — Чтобы найти вещь, принадлежавшую кому-то из основателей?

— Именно, — подтвердил Думбльдор. — Но, увы, это нас никуда не ведет, потому что, получив отказ, он лишился возможности обыскать школу — так я, во всяком случае, думаю. А потому вынужденно прихожу к выводу, что Вольдеморт не смог реализовать свою честолюбивую мечту и собрать по одной вещи от каждого из основателей «Хогварца». Он определенно добыл две — максимум, три реликвии — вот все, что можно с уверенностью утверждать.

— Даже если он добыл что-то, принадлежавшее Равенкло или Гриффиндору, все равно остается шестой окаянт, — сказал Гарри, подсчитывая на пальцах. — Или ему удалось достать и то, и другое?

— Вряд ли, — ответил Думбльдор. — Мне кажется, я знаю, что представляет из себя шестой окаянт. Интересно, как ты

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 130 - 130 из 168


Фотогалерея