Гарри Поттер и Принц-полукровка

125

дверь, и Огрид пошел открывать, попутно сморкаясь в гигантский платок из симпатичной ткани в горошек. Дивангард, в строгом черном галстуке и с охапкой бутылок в руках, торопливо переступил порог.

— Огрид, — трагическим тоном произнес он, — соболезную вашей потере.

— Благодарю, что пришли, — сказал Огрид. — Огромное спасибо. И спасибо, что не наложили взыскания на Гарри…

— Что вы, как можно! — воскликнул Дивангард. — Горестный день, горестный день… а где же несчастное создание?

— Там, на улице, — надтреснуто отозвался Огрид. — Может… уже пойдем?

Они вышли на задний двор. Над деревьями висела луна; в ее бледных лучах, смешивающихся со светом из окон хижины, был виден Арагог. Он лежал на краю огромной ямы, возле которой возвышался десятифутовый холм свежевыкопанной земли.

— Великолепно, — произнес Дивангард, подходя к пауку. Восемь молочно-белых глаз мертво смотрели в небо, а в двух громадных изогнутых жвалах неподвижно отражалась луна. Дивангард склонился, рассматривая огромную волосатую голову, и Гарри показалось, что он слышит звяканье бутылок.

— Не все понимают, какие они красивые, — сказал Огрид, обращаясь к спине Дивангарда. Слезы текли из уголков его глаз, окруженных мелкими морщинками. — Я и не знал, Гораций, что вы интересуетесь такими существами.

— Интересуюсь? Мой дорогой Огрид, я их боготворю! — воскликнул Дивангард, отступая от Арагога и пряча под мантией бутылку — Гарри видел, как блеснуло стекло. Огрид промокал глаза и ничего не заметил. — Но… не пора ли приступить к похоронам?

Огрид кивнул и шагнул вперед. Он с усилием приподнял гигантское тело и, оглушительно крякнув, перевалил его в темную яму. Снизу донесся отвратительный хруст. Огрид снова разрыдался.

— Конечно, вам, близкому человеку, труднее всего, — проговорил Дивангард. Он похлопал Огрида по локтю, до которого, как и Гарри, только и мог дотянуться. — Позвольте мне сказать несколько слов?

Должно быть, нацедил море отменного яда, подумал Гарри, глядя, с какой довольной ухмылкой Дивангард ступил на край могилы и тихо, внушительно заговорил:

— Прощай, Арагог, царь арахнидов, давний и верный друг! Те, кто знал тебя, никогда тебя не забудут! Тело твое истлеет, но душа навсегда останется жить в укромных, опутанных паутиной уголках Запретного леса, который стал тебе домом. Пусть вечно процветают твои многоглазые потомки, и пусть найдут в этом утешение люди, твои друзья, которых постигла столь невосполнимая утрата.

— Чудесная… чудесная речь! — взвыл Огрид и, отчаянно рыдая, повалился на компостную кучу.

— Ну-ну-ну, — сочувственно забормотал Дивангард, взмахивая волшебной палочкой. Гора земли поднялась в воздух, повисела мгновение и с глухим шумом упала на мертвого паука, образовав гладкую горку. — Давайте пройдем в дом и помянем покойника. Гарри, зайди-ка с другой стороны… вот так… встаем, встаем, Огрид… вот молодчина…

Они усадили Огрида в кресло за столом. Клык, который во время похорон прятался в своей корзине, подтрусил к ним на мягких лапах и, как обычно, шлепнул тяжелую голову Гарри на колени. Дивангард откупорил бутылку.

— Я проверил, яда нет, — заверил он Гарри, выливая большую часть вина в громадную кружку и передавая ее Огриду. — После случая с твоим бедным другом Рупертом я приказал домовому эльфу отпить понемногу изо всех бутылок.

Гарри представил себе выражение лица Гермионы, доведись ей услышать о подобном, и решил ничего ей не рассказывать.

— Это Гарри, — проговорил Дивангард, разливая содержимое второй бутылки по двум кружкам, — …а это мне. Ну-с, — он высоко поднял кружку, — за Арагога.

— За Арагога, — хором повторили Гарри и Огрид.

Дивангард и Огрид сразу выпили много. Но Гарри, направляемый фортуной фортунатум, знал, что не должен пить, поэтому только притворился, будто сделал глоток, и поставил кружку на стол.

— Я знал его еще яйцом, — печально вымолвил Огрид. — А когда он вылупился, был вот такусенький крошка. Не больше пекинеса.

— Прелесть, — сказал Дивангард.

— Я держал его в шкафу в школе, пока… ну…

Огрида потемнел лицом, и Гарри знал почему: в свое время из-за интриг Тома Реддля Огрида обвинили в том, что он открыл Комнату Секретов, и вышвырнули из школы. Но Дивангард, казалось, ничего не слышал; он смотрел на потолок, откуда свисали медные сковородки и длинный пук ослепительно-белых, шелковистых волос.

— Неужто шерсть единорога?

— А-а, да, — равнодушно бросил Огрид. — Все время ее собираю, они, понимаете, цепляются хвостами за ветки и всякое такое прочее в лесу…

— Но, мой дорогой друг, знаете ли вы, насколько это ценно?

— Я ее пускаю на бинты, перевязываю раненных зверей, — пожал плечами Огрид. — Она страсть какая целебная… очень сильное средство, понимаете.

Дивангард отпил еще из своей кружки, теперь уже очень внимательно осматривая хижину, выискивая, как понял Гарри, другие сокровища, которые можно обратить в запасы меда из дубовых бочек, ананасовые цукаты и бархатные смокинги. Он заново наполнил кружки, Огрида и свою, и принялся расспрашивать, кто еще обитает сейчас в лесу, поражаясь, как это Огрид успевает за всем следить. Тот, расслабившись от вина и лестного внимания, перестал промокать глаза и с радостью пустился в длинные рассуждения о разведении лечурок.

Тут фортуна фортунатум слегка подтолкнула Гарри, и он заметил, что запасы спиртного, принесенного Дивангардом, быстро подходят к концу. Гарри еще ни разу не накладывал доливальное заклятье невербально,

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 125 - 125 из 168


Фотогалерея