Гарри Поттер и Принц-полукровка

124

достаточно?

— Вполне, вполне, — покивал Дивангард. Гарри увидел у него в руках охапку каких-то стеблей. — Тут по несколько листьев на каждого третьеклассника плюс еще немного, если кто-то их перепарит… ну-с, доброго вам вечера и еще раз огромное спасибо!

Профессор Спаржелла ушла в темноту к своим теплицам, а Дивангард направил стопы туда, где стоял невидимый Гарри.

Повинуясь внезапному порыву, Гарри изящным движением сдернул с себя плащ.

— Добрый вечер, профессор.

— Мерлинова борода, как ты меня напугал, — сказал Диванград, застывая на месте. Он подозрительно посмотрел на Гарри. — Как ты вышел из замка?

— По-моему, Филч забыл запереть двери, — весело ответил Гарри и с радостью увидел, что Дивангард нахмурился.

— Кажется, придется на него заявить; если тебе интересно мое мнение, этого человека больше волнует мусор, чем собственно безопасность… Однако зачем ты здесь, Гарри?

— Видите ли, сэр, дело в Огриде, — Гарри совершенно точно знал, что сейчас самое правильное — говорить правду. — Он ужасно расстроен… но… вы никому не скажете, профессор? Я не хочу, чтобы у него были неприятности…

Ему удалось разбудить любопытство Дивангарда.

— Не обещаю, — пробурчал тот. — Но я знаю, что Думбльдор всецело доверяет Огриду, и уверен, что он не мог совершить ничего ужасного…

— Понимаете… у Огрида много лет был гигантский паук… он жил в Запретном лесу… умел разговаривать и все такое…

— Мне говорили, что в лесу обитают акромантулы, — тихо произнес Дивангард, оглядываясь на стену черных деревьев. — Значит, это правда?

— Да, — кивнул Гарри. — Но первый, Арагог, которого вырастил Огрид, вчера ночью умер. Огрид совершенно разбит и просил, чтобы кто-то был с ним на похоронах. Я обещал прийти.

— Как трогательно, — рассеянно проговорил Дивангард, уставив большие печальные глаза на далекие огоньки в хижине Огрида. — М-да… однако… яд акромантул чрезвычайно ценен… раз животное только что умерло, он, возможно, еще не высох… я, конечно, человек не бездушный, и если Огрид так расстроен… но если можно извлечь хоть сколько-то… что ни говори, от живой акромантулы яда не добудешь…

Казалось, Дивангард разговаривает не с Гарри, а с самим собой.

— …не собрать было бы непростительно… сотня галлеонов за пинту… у меня, откровенно говоря, не такое большое жалование…

Гарри вдруг ясно понял, что нужно делать.

— Знаете, — с очень убедительной нерешительностью сказал он, — если б вы захотели прийти на похороны, Огрид бы очень обрадовался… почетнее для Арагога, понимаете…

— Конечно, конечно, — в глазах Дивангарда вспыхнул энтузиазм. — Вот что, Гарри, встретимся там… я возьму бутылочку-другую… выпьем за… в смысле, помянем несчастное животное… проводим с честью… И надо сменить галстук, этот чересчур яркий для такого случая…

Он заторопился в замок, а Гарри, в полном восторге от самого себя, побежал к Огриду.

— Пришел, — прохрипел Огрид, когда открыл дверь и увидел Гарри, появившегося из-под плаща-невидимки.

— Да… а вот Рон с Гермионой не смогли, — сказал Гарри. — Они просили извиниться.

— Нева… неважно… все равно, Гарри, ему было бы очень приятно…

Огрид громко всхлипнул. Его глаза покраснели и распухли; на рукаве была надета черная повязка, сделанная, похоже, из тряпки, пропитанной гуталином. Гарри утешающе похлопал великана по локтю — выше дотянуться не удалось.

— Где мы его похороним? — спросил он. — В лесу?

— Ты что, нет! — воскликнул Огрид, промокая бесконечный поток слез подолом рубашки. —Как Арагог помер, другие пауки меня и близко не подпускают. Оказывается, они меня не ели только по его приказу! Можешь себе такое представить, Гарри?

Честным ответом было бы «да»; Гарри удивительно живо помнил страшную сцену, когда они с Роном столкнулись лицом к лицу с акромантулами и очень хорошо поняли, что Огрид жив лишь благодаря Арагогу.

— Чтоб в лесу было место, куда мне нельзя зайти! — Огрид неверяще помотал головой. — Знал бы ты, как я забирал у них Арагога… они ведь, понимаешь, своих мертвецов съедают… а я хотел схоронить честь по чести… как положено…

Бедняга разрыдался. Гарри снова похлопал его по локтю, проговорив при этом (зелье подсказывало, что делать):

— Я по дороге встретил профессора Дивангарда.

— Неприятностей-то у тебя не будет, нет? — забеспокоился Огрид. — Вам же нельзя выходить из замка в такую поздноту, это я виноват…

— Нет, нет, когда он узнал, зачем я иду, то сказал, что тоже хочет отдать Арагогу последний долг, — сказал Гарри. — Он пошел переодеться во что-нибудь подходящее… и обещал принести вина, чтобы помянуть Арагога…

— Правда? — Огрид был потрясен и одновременно тронут. — Это… это… очень любезно с его стороны, очень… и тебя не выдал, смотри-ка. Я раньше с Горацием Дивангардом особо дел не имел… придет проводить Арагога, надо же… да… старине Арагогу это понравилось бы…

Гарри подумал, что в Дивангарде старине Арагогу больше всего понравилось бы обилие мяса, но оставил свое мнение при себе и отошел к заднему окошку хижины. Оттуда открывалось весьма неприятное зрелище: огромный мертвый паук, который лежал на спине, поджав перепутавшиеся между собой лапищи.

— Так мы его здесь похороним, в твоем саду?

— Я решил, прямо за тыквенной грядкой, — сдавленно ответил Огрид. — Я уж и… это… могилку выкопал…. Просто, думаю, надо ж над ним слова какие-нибудь произнести хорошие… воспомнить чего-нибудь радостное, как водится…

Его голос дрогнул; он замолчал. Тут раздался стук в

 
<< [Первая] < [Предыдущая] 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 [Следующая] > [Последняя] >>

Результаты 124 - 124 из 168


Фотогалерея